Григорий Климов. «Князь мира сего»

Глава 12. Формула власти


И сказал Ему дьявол:
Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их,
ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее;
и так, если Ты поклонишься мне, то все будет Твое.
Лука. 4:6-7

После того как останки Сталина набальзамировали и положили рядом с Лениным в Мавзолее на Красной площади, по другую сторону Кремлевской стены опять началась игра в кошки-мышки.

Вскоре в газетах появилось коротенькое сообщение от имени Президиума Верховного Совета СССР, что первый заместитель Председателя Совета Министров и министр внутренних дел Берия Л.П. снимается со своих постов и его дело передается на рассмотрение Верховного суда. Пятнадцать лет Берия стоял во главе органов госбезопасности СССР. А теперь вдруг выяснилось, что он-то и есть самый главный вредитель и иностранный шпион. Так мышки опять съели кота.

Вслед за таким крупным вредителем, как сам министр внутренних дел, вполне естественно, стали чистить всех его ближайших сотрудников, заместителей и начальников отделов. Потому, читая газеты, Борис серьезно опасался за судьбу Максима.

Но 13-й отдел был как заколдованный. Сталин умер при довольно странных обстоятельствах. Берию арестовали как шпиона. И одного за другим сажают всех его помощников. А на груди маршала Руднева, неизвестно за какие заслуги, появилась вторая звездочка Героя Социалистического Труда. Только выражение лица у героя было такое кислое, словно он съел какую-то гадость.

Кроме того, на груди Максима теперь еще болталась простенькая медаль «За спасение утопающих». И забавнее всего было то, что эта чепуховая медаль доставляла Максиму явное удовольствие. Эту медаль дают мальчишкам, спасающим друг дружку во время купания. А маршал Руднев прицепил ее выше всех самых высших орденов СССР и, как мальчишка, явно любовался этим.

После смерти Сталина и ареста Берии даже в советской прессе проскальзывала некоторая критика работы МВД. Потому, бывая в доме под золотым петушком, Борис тоже относился довольно критически к средневековым методам работы своего старшего брата.

Кто в наше просвещенное время серьезно верит в Бога? Конечно, только темные люди. И вполне естественно, что инструктор агитпропа Борис Руднев не верил ни в Бога, ни в черта.

Однако, бывая в кабинете Максима и копаясь в его чернокнижкой библиотеке, Борис нередко замечал, что наряду со всякой средневековой чертовщиной здесь хранятся ключи к самым темным тайнам советской власти.

Ну вот, например, такая история. Незадолго перед смертью Сталина по Восточной Европе прокатилась волна кровавых чисток, во время которых перевешали добрую половину коммунистических главарей, которые княжили в странах новой народной демократии, и где особенно нашумел процесс Райка. Поскольку среди этих опальных князей было много евреев, западная пресса забила тревогу насчет антисемитизма.

После смерти Сталина в этих антисемитских эксцессах обвинили вторую половину комкнязей во главе с Матиасом Ракоши и Анной Паукер, которые сами были евреями, и потихоньку убрали их с политической арены. Получалось, что главными антисемитами были сами евреи, которые в борьбе за власть уничтожали друг дружку. Так или иначе, красные князья съели друг дружку, как пауки в банке.

Но дело в том, что в кабинете Максима лежали папки под штемпелем «Особо секретно», из которых было видно, что 13-й отдел очень внимательно следит за этими княжескими междоусобицами в Восточной Европе. И не только следит, но и что-то делает.

А самое интересное было то, что в этих папках ликвидированные вожди братских компартий классифицировались в одну категорию с... вождями Мау-мау, тайной сектой негритянских террористов, занимавшихся резней белых в Кении. Причем главная тайна этих Мау-мау заключалась в каких-то отвратительных клятвах и кровавых обрядах, связанных с проблемами пола, которые западные газеты, обычно падкие на такие сенсации, даже не решались описывать. Там было что-то вроде обрезания.

Зато в западной прессе писали, что красный диктатор Венгрии Ракоши в политической борьбе допускает довольно странные методы: своего главного политического противника Яноша Кадара он не то что обрезал, а просто кастрировал. А рядом деловая справка специалистов 13-го отдела: оказывается, в 1920 году, после провала венгерской революции, Ракоши, девичья фамилия Арон Коган, около года сидел в сумасшедшем доме в Австрии. И прямехонько из этого сумасшедшего дома попал на работу в московский Коминтерн.

Но это еще не все. Анализируя политическую генеалогию вождей братских компартий, помимо Мау-мау, советская инквизиция добралась до бабы-яги... Да, до бабы-яги!

В это время в кабинете Максима сидел генерал-лейтенант техслужбы МВД Илья Сергеевич Курощупов, профессор истории и по совместительству председатель Комитета по делам религии при Совете Министров СССР. В 13-м отделе, как в настоящей инквизиции, многие сотрудники меняли себе фамилию. Так и генерал-профессор Курощупов своей фамилией символически подчеркивал, что он щупает каких-то курочек.

Добравшись до бабы-яги, Борис не выдержал и с досадой сказал:

– Послушайте, Илья Сергеич, поскольку я работаю в агитпропе, я должен агитировать и пропагандировать коммунизм. А вы вот здесь сравниваете крупнейшую коммунистку Анну Паукер с бабой-ягой! Ведь это ж из детских сказок! Избушка на курьих ножках!

– Совершенно верно, - невозмутимо кивнул генерал-профессор. - Под избушкой на курьих ножках подразумевались, по-видимому, свайные постройки негров.

– Опять негры?

– Да. Баба-яга из русских сказок жила вовсе не в России, а в Центральной Африке. Она была королевой племени людоедов. Племя это называлось «Ягга». Отсюда королева Ягга. Позже это превратилось в русскую людоедку бабу-ягу. - Как настоящий профессор, генерал обстоятельно пояснил: - В 17 веке в Центральную Африку вместе с португальскими войсками пришли миссионеры-капуцины. Тогда в районе Конго была создана колония Ангола. Туземным королем Анголы был некий Нгола Мбанди. А у него была любимая сестра Нцинга. Потом эта любезная сестрица отравила своего брата, и сама стала королевой.

Рядом с генералом Курощуповым сидел генерал медслужбы МВД Быков.

– Из тех же побуждений, - заметил он, - Анна Паукер подвела под расстрел своего мужа Марселя, обвинив его в троцкизме.

– Потом эта королева Нцинга, - продолжал генерал-профессор, - в качестве счастливого амулета, который дает власть, повсюду таскала с собой в сумке кости своего любимого брата - берцовые кости. Отсюда, по-видимому, в русской сказке про бабу-ягу и появилось такое на первый взгляд непонятное выражение: «Баба-яга - костяная нога». Царствовала Нцинга довольно долго, больше тридцати лет, и большую часть времени воевала с португальцами.

– Типичная амазонка, - вставил генерал-медик. - Кстати, Анна Паукер тоже любила бегать с пистолетом на заднице. Генерал-историк затянулся папиросой и продолжал:

– Но в конце концов капуцины обратили Нцингу в христианство. Потом два капуцина, брат Антонио де Гаета и брат Джиованни де Монтекучоло, написали об этой Нцинге целую книгу. По церковным каналам эта книга попала в Россию, и так, по-видимому, из негритянской людоедки получилась сказка про людоедку бабу-ягу.

– Ну, если вы все это так хорошо знаете, - сказал инструктор агитпропа, - то скажите мне, почему это баба-яга в ступе едет, а помелом следы заметает?

– Для этого нужно знать символику древних языческих культов, - ответил генерал-медик, - В Древней Индии символами жизни, вернее, регенерации жизни были змея и лотос. В Древней Руси этому соответствовали ступа и помело. Это фаллические символы мужского и женского начала.

– А какое это имеет отношение к бабе-яге?

– Хм, в ступе едет, а помелом следы заметает... Символически это довольно точное определение данной специфической категории женщин, начиная от бабы-яги и кончая Анной Паукер.

– Иван Василич, не морочьте мне голову символикой, а скажите прямо.

Генерал-медик пожал плечами. На его погонах насмешливо сверкнула змейка, обвившаяся вокруг чаши с ядом.

– Если я скажу вам прямо, вы поймете еще меньше. А на плечах генерал-историка тихо сверкнули скрещенные топорики техслужбы МВД.

– Видите ли, Борис Алексаныч, когда человек, даже самый умный, сталкивается с этими проблемами, он всегда чувствует себя немножко в дурацком положении. Потому эти проблемы и называют проклятыми проблемами.

Здесь инквизиция МВД, как всегда, когда она сталкивалась со всякими щекотливыми проблемами, свистнула себе на помощь своих хитроумных евреев.

– В переводе на язык товарища Фрейда, - усмехнулся генерал-медик, - «в ступе едет, а помелом следы заметает» означает комплекс латентной, подавленной или открытой гомосексуальности. А это частенько связано с садизмом. А садизм, в свою очередь, является корнем того, что называется комплексом власти. Это своего рода формула власти. Потому ради власти королева Нцинга ликвидировала своего брата, а красная королева Румынии Анна Паукер - своего мужа.

– Кстати, - улыбнулся генерал-профессор Курощупов, - этот комплекс власти вы можете частенько наблюдать и среди ваших знакомых. Просто посмотрите, где жена командует своим мужем, где царит матриархат. Но будьте осторожней: держите глаза и уши открытыми, а рот - закрытым. Иначе переругаетесь со многими из ваших знакомых. И тогда поймете, почему эту штуку называют - имя мое легион. И почему эти проблемы называют проклятыми проблемами.

Дом злого добра, где под золотым петушком обитал маршал госбезопасности СССР Максим Руднев, был полон всяких загадок. В следующий раз, охотясь за проклятыми проблемами, инструктор агитпропа набрел на загадку ацтеков. В библиотеке Максима рядом с «Дочерью Монтесумы», которую Борис читал когда-то в детстве, стояли и более серьезные книги на эту тему.

Когда в 16 веке испанские конквистадоры начали осваивать новый американский материк, наряду с совершенными дикарями в Центральной Америке они наткнулись на племена ацтеков и майя, которые имели поразительно высокую цивилизацию: строго организованное классовое общество, дворцы и храмы прекрасной архитектуры, театры, свою письменность и даже книги.

Помимо цветущей культуры там процветал и своеобразный языческий культ, отличавшийся невероятной жестокостью. Казалось, что все религиозные обряды ацтеков и майя были рождены в мозгу безумца, одержимого жаждой крови. Там было все - от человеческих жертвоприношений и до обрядового каннибализма.

Жрецы майя называли себя сынами солнца. Но прислужников они выбирали себе из простых смертных, что считалось большой честью. Однако этой чести счастливые избранники боялись почти так же, как жертвенного ножа. Торжественный обряд посвящения в сан прислужника заключался в том, что с помощью каких-то варварских операций из мужчины делали женщину. Этих злосчастных прислужников испанцы называли мухерадо, от испанского корня «мухер», то есть женщина. Бедным мухерадо необычайная цивилизация майя обходилась довольно дорого.

Некоторые позднейшие исследователи полагали, что эта загадочная цивилизация могла быть занесена на американский материк из сказочной Атлантиды. При этом вспоминали темные легенды, что в последнюю эпоху своего существования Атлантида была поражена какими-то ужасными пороками, вызвавшими гнев богов и послужившими причиной ее гибели. Уж не являются ли жрецы майя потомками атлантов?

На этот вопрос, может быть, ответили бы жители Канарских островов, которые географически вероятнее всего могли быть остатком затонувшей Атлантиды. Острова эти были населены племенем гуанчи. Но гуанчи поголовно вымерли от никому не известной таинственной болезни, которую испанцы назвали модорра - непреодолимая меланхолия, кончающаяся самоубийством. Эта болезнь и посейчас поражает тех жителей Канарских островов, у кого осталась в жилах кровь гуанчи.

На полях книги рукой Максима было примечание, что этой таинственной модоррой болели не только родственники жрецов майя, но и родственники жрецов коммунизма - Карла Маркса, Троцкого и Сталина, в семьях которых было полно самоубийств.

Чтобы выяснить тайну майя, проще всего было бы почитать книги майя. Но здесь опять загадка: большинство книг майя оказалось сожжено. И при довольно странных обстоятельствах. Это не был вандализм пьяной солдатни или невежественного инквизитора. Совсем наоборот, это сделал епископ Диего де Ланда, миссионер и просветитель индейцев, которого его современники считали святым, и единственный человек, который эти книги читал.

Ключ к тайнописи майя де Лайда получил от жрецов. Но когда он стал читать их летописи, это наполнило его душу таким ужасом и отвращением, что он велел собрать все эти книги и сжечь. Больше того, зная обычай индейцев хоронить книги вместе с мертвецами, он велел раскопать все могилы, где они могли храниться, а найденные книги тоже предал огню. До самой смерти де Ланда мучился желанием рассказать что-то о загадочной религии майя, но каждый раз обрывал себя словами: «В ней скрывается сам дьявол!»

Майя и ацтеки вымерли вместе со своей культурой и цивилизацией. На поросших травой развалинах дворцов и храмов остались только выветрившиеся от времени иероглифы. Но камни молчат. Ученые разгадали египетские иероглифы, финикийскую клинопись, нет ни одного тайного кода, который бы рано или поздно не расшифровали. И только лишь единственные письмена в мире прочно хранили свою тайну - письмена майя. Сотни ученых-лингвистов пытались раскрыть тайну этих загадочных знаков, но безуспешно.

Впервые после епископа де Ланда, и даже без помощи сынов солнца, эти иероглифы прочел молодой московский ученый Юрий Норозов. Он представил расшифровку иероглифов майя в качестве диссертации на соискание ученой степени кандидата наук. Вместо этого в порядке редкого исключения он сразу получил диплом доктора исторических наук, причем от самой Академии наук СССР. Так же как когда-то доктор социологии Максим Руднев, познавший формулу дьявола и посадивший этого дьявола на службу советской власти.

Конечно, открытие Норозова не ускользнуло от внимания мозгового треста профессора Руднева, и Борис не раз встречал доктора Норозова в доме под золотым петушком. Это был худощавый человек с черными, взъерошенными волосами и взглядом, как у угрюмого ворона. Несмотря на свою молодость, ученый историк был столь необщителен, словно разговор с современниками он считает только досадной потерей времени. А когда дело касалось тайн майя, он отмалчивался почти так же упорно, как епископ де Ланда.

Листая книги о культуре ацтеков, Борис читал, как по праздникам на каменных алтарях, украшенных затейливыми письменами, совершались массовые человеческие жертвоприношения. Одним из самых больших праздников был праздник плодородия. В этот день в жертву богам под обсидиановыми ножами жрецов иногда погибало до 20.000 человек. Сыны солнца вырезали у несчастных сердце и поднимали его вверх - в дар солнцу.

В этот момент в кабинет вошли Максим и его правая рука - смиренный архиепископ Питирим. Но на этот раз архиепископ был не в форме генерала МВД, а в черной рясе священника и даже с тяжелым крестом на груди. С ними был еще генерал-лейтенант Малинин, тоже профессор каких-то темных дел МВД, который сам говорил, что у него только фамилия сладкая, а работа довольно горькая.

– Я тут как раз занялся вашими коллегами, жрецами ацтеков, - сказал Борис, - обращаясь к архиепископу. - Что ж это они в праздник плодородия развлекались массовым уничтожением людей?

– Видно, так уж в Америке принято, - пробасил генерал-архиепископ, поглаживая свою окладистую бороду, - Почти то же самое происходит сегодня на Американском телевидении - сплошное смертоубийство. Если нормальный человек посмотрит, так тошно становится.

– В точности как в римском Колизее, - пояснил профессор темных дел Малинин. - Во времена распада Римской империи. Потом на смену дегенератам приходят варвары. А в Америке это будут негры.

Дальше описывалось, как сыны солнца выбирают самую красивую и молодую девственницу и бросают ее в жертвенный огонь. Или топят в каком-то специальном колодце. Борис читал это и бормотал:

– Вот же идиоты... Девственниц жгли...

– Предоставьте жрецам делать свое дело, - дружески посоветовал профессор темных дел. - Боюсь, что от такой красотки вам будет больше неприятностей, чем приятностей.

– Кстати, у ацтеков были боги на все случаи жизни, - заметил архиепископ Питирим. - Не было только одного бога - бога любви.

Борису вспомнились-ослепительные красавицы, которые иногда появлялись в доме под золотым петушком. И тогда Максим предупредил, что эти красотки не простые, а специальные и чтобы Борис не вздумал связываться с ними, так как от них не будет ничего, кроме несчастья. Неужели это те же красотки, которых жгли и топили жрецы ацтеков? А в доме злого добра из них сделали гурий 13-го отдела и подсовывают этих можно-герлс МВД иностранным дипломатам и журналистам. И в 13-м отделе был даже специальный список «русских жен», из числа этих можно-герлс, которыми наградили многих иностранных нюхачей, слухачей и бумагомарателей.

Тем временем начальник 13-го отдела сидел в своем кресле и не вмешивался в разговор. Следуя философским советам Шопенгауэра, который любил собак больше, чем людей, Максим предпочитал играть со своей немецкой овчаркой Рольфом. За широким окном, обрамленным витражами с темными ликами святых, уныло посвистывал осенний ветер.

– Питирим Федорович, а в чем здесь все-таки дело? - сказал Борис. - Так, коротко, одним словом.

– В том-то и дело, что одним словом это никак не скажешь, - ответил генерал-архиепископ. - Это печальная история всей мировой культуры и цивилизации.

Чтобы повысить свой культурный уровень, инструктор агитпропа опять полез по книгам про средневековых ведьм и ведунов, которые шли следом за жрецами ацтеков. В этих книгах ученые иезуиты утверждали, что Бог - это, прежде всего, любовь. Потому, подписывая договор с дьяволом, ведьмы и ведуны платят за это высшим даром, который может дать Бог человеку, даром любви, и потому они не могут любить никого. Кроме самих себя. Потому из них получаются эгоисты, эгоцентрики и эгоманьяки.

Сбоку приписка рукой Максима: «Очень хорошая примета. Я это сам очень часто наблюдал».

Выхолостив душу от любви к ближнему, лукавый частенько подменяет ее любовью к поэзии, литературе, балету и сцене, чтобы этим легче обвораживать других. Потому из таких оборотней нередко получаются хорошие артисты или такие же хорошие шпионы, например Мата Хари.

Делая из этого практические выводы, 13-й отдел заранее считал, что большинство американских журналистов в Москве - это агенты американской разведки CIA. А особенно если от них попахивает антихристом. Столь же тщательно 13-й отдел обнюхивал и жен этих журналистов. Согласно философии Бердяева про союз сатаны и антихриста, которые, оказывается, не только существуют, но и даже женятся.

Дальше в справочнике по сатановедению стояло, что договор с дьяволом может быть на несколько лет или на всю жизнь и подписывается он кровью: «Иногда, в случае тех, кто еще молод, договор заключается на короткое время, но потом он всегда возобновляется».

Рядом приписка рукой Максима: «Одним из видов такого договора, подписанного кровью, являются смешанные браки. Но это кровь гнилая. А гнилая кровь, как яд, сильнее здоровой крови».

Шагая по следам культуры и цивилизации, инструктор агитпропа наткнулся на глубокомысленный трактат чрезвычайно эрудированного францисканского монаха Людовико Синистрари «De Daemonialitate», в котором сообщалось, что после подписания договора нечистый старается припечатать на теле искушенного им неофита свою печать, «особенно на тех, от кого он ожидает постоянства».

Это в один голос подтверждали все средневековые авторитеты в области сатановедения. По их описаниям, «печать дьявола» или «метка ведьмы» представляла собой нечто вроде черного родимого пятна различной формы и оттенков. Иногда в этом месте тело опускалось, как пустое. От обычного родимого пятна «печать дьявола» отличалась тем, что если это место уколоть, то не чувствуется боли и не появляется никаких выделений.

Потому во времена святейшей инквизиции людей, подозреваемых в колдовстве, обычно подвергали тщательному медицинскому осмотру. В присутствии комиссии из ученых медиков, аптекарей и цирюльников их раздевали догола, сбривали все волосы на теле и искали «печать дьявола», которая нередко пряталась в самых укромнейших местах. Если таковую «печать» находили, то в нее тыкали специальными серебряными булавками.

Предварительно жертвам такого обследования завязывали глаза, чтобы они не видели, когда и где их колют. Охотники за ведьмами утверждали, что если «печать» была настоящая, то, хотя булавки втыкали на глубину до трех пальцев, ведьмы совершенно не чувствовали боли и не могли сказать, когда и где их укололи. Кроме того, в месте укола не появлялось ни крови, ни каких-либо других выделений.

Инструктор агитпропа обратился за разъяснениями к самому председателю Комитета по делам религии при Совете Министров СССР генералу Курощупову, который, нащупавшись своих курочек, отдыхал в доме под золотым петушком.

– Это своего рода естественная местная анестезия, - невозмутимо ответил генерал-профессор 13-го отдела. - Потеря чувствительности, возникающая в результате нарушения проводимости чувствительных нервов от периферии к головному мозгу. Один из симптомов при некоторых заболеваниях периферической и центральной нервной системы. Иногда встречается у всяких психопатов и сумасшедших. Вы о Камо слышали?

Затем генерал Курощупов рассказал довольно занятную историю. Камо или, точнее, Семен Аршакович Тер-Петросян был легендарным героем революции. Вместе со Сталиным он руководил знаменитым ограблением Тифлисского банка и снабжал этими деньгами Ленина. В связи с этим в 1908 году его арестовали в Германии. В течение четырех лет Камо сидел по тюрьмам - и симулировал сумасшествие. Немецкие врачи-психиатры знали, что некоторые сумасшедшие нечувствительны к боли. Чтобы проверить Камо, они в 20 веке, так же как и средневековые медики, загоняли ему иголки под ногти. Но бандит-революционер только улыбался и кормил хлебом воробышков, которые залетали в окно его камеры. Потом он пытался покончить жизнь самоубийством и морил себя голодом. В конце концов его перевели в сумасшедший дом, откуда он быстренько сбежал.

– Все дело в том, - заключил генерал-профессор, - что Камо был не сумасшедшим, а полусумасшедшем. Таким же душевнобольным, как и большинство революционеров. Потому-то Камо и не чувствовал боли - у него была эта самая анестезия. А после революции ему стало скучно жить, и в 1923 году он на велосипеде нарочно наехал на грузовик и был убит. Кстати, этот Камо был косой. Потому и говорят: дурной глаз.

– А какое все это имеет отношение к Комитету по делам религии?

– Очень просто. Камо, так же как и Сталин, начал с религиозной школы. Бог и дьявол - это две стороны одной и той же медали. Потому мы и следим за этим. Дай им свободу, как в Америке, и половина пастырей будет молиться Богу, а половина - дьяволу. И будут, как в Америке, две враждующие церкви. - Генерал-профессор Курощупов поиграл пальцами, - Вот мы этих-то курочек и прощупываем. Грешников вылавливаем.

Следом в чернокнижной библиотеке Максима шел солидный труд некоего Фредерика Элворти под названием «Дурной глаз». Помимо того, что автор был ученым-профессором, он был еще заслуженным членом какого-то мистического тайного общества, какие сами себя называют гуманистами, а другие называют их сатанистами. Копаясь в тысячелетиях, профессор Элворти систематизировал причины возникновения суеверия о дурном глазе, который якобы сулит порчу и всякие несчастья.

Оказывается, дело было просто, как соленый огурец. Такие авторитеты античной старины, как Геродот, Вергилий, Гораций, Овидий и Плутарх, уже давно подметили, что это суеверие связано с определенными деформациями человеческого глаза, особенно с косоглазием. Позже эту науку расширили и обладателями дурного глаза считали не только косых, но и хромых, горбунов, карликов, жиряков и вообще всех уродов. Но только уродов от рождения. Потом в эту категорию стали включать не только людей, выделяющихся своей уродливостью, но и наоборот - необычайно красивых людей, в последнем случае особенно женщин.

Профессор Курощупов моментально пристегнул теорию к практике:

– Вот видите, ведь я вам только что говорил, что Камо был косой. И таких примеров сколько угодно. Глаза - зеркало души. У Достоевского глаза были разноцветные - и это тоже отражается в его творчестве и жизненном пути: от революционера - до реакционера.

– Илья Сергеич, неужели вы пользуетесь в вашей работе такими дурацкими приметами?

– Немножко, немножко, - с некоторой обидой в голосе ответил Илья Сергеевич. - Во времена Петра Великого был даже специальный царский указ: косым и рыжим запрещалось свидетельствовать в суде - понеже Бог шельму метит.

– Значит, вы и рыжих тоже на заметку берете?

– А как же? Ну, посудите сами. Ленин был рыжий. Его жена Крупская - тоже рыжая. И главная обоже Ленина, Инесса Арманд, - тоже рыжая. И главный предатель в окружении Ленина, Малиновский, тоже был рыжим - и шпиком охранки. Если посчитать, то среди большевистских вождей было столько рыжих, что большевиков можно б было назвать партией рыжих. Возьмите Бухарина - рыжий! Или Енукидзе - тоже рыжий! А у Сталина мамаша была рыжая. Тьфу! - И, чтобы успокоиться, генерал Курощупов пощупал свой пистолет у пояса.

Ласково поглаживая свой пистолет, председатель Комитета по делам религии деловито добавил:

– Конечно, все эти аномалии могут быть и у нормальных людей. Просто у легионеров они встречаются чаще, чем у других. Дьявол, он, знаете, страшный путаник.

Кот Васька сидел на коленях Максима и играл лапой с медалью «За спасение утопающих». А Максим и архиепископ Питирим упражнялись в софистике. Ссылаясь на философа Дени де Ружмона, они рассуждали об участии дьявола в поражении Франции Гитлером. Хотя Гитлер был помесью сатаны и антихриста, но настоящая штаб-квартира сатаны была, оказывается, в Париже. Ведь поскольку дьявол есть прежде всего дух, то и все уроды современной духовной культуры - символизм в поэзии, модернизм в живописи и экзистенциализм в литературе - уродились нигде, как во Франции. А поскольку все эти уроды и кривляки представляют собой не что иное, как духовный анархизм и нигилизм, то самое Ничто, которое ничтожит, то вот вам и результаты. А после войны дьявол, сделав свое дело, и поскольку он любит золото и комфорт, перенес свою штаб-квартиру в Америку.

Тем временем инструктор агитпропа штудировал глубокомысленное сочинение папы Бенедикта XIV «De Seruorum Dei Beatificatione», где обсуждался вопрос, могут ли быть у бесов детки. Оказывается, при некотором умении у бесов могут быть и бесенята. Но для этого бесы применяют какую-то хитроумную технику, которая неизвестна даже самому папе римскому.

Рядом ученый труд амброзийского монаха Франческо Гуззо «Compendium Maleficarum», написанный в 1608 году. Цитируя многочисленные ученые авторитеты того времени, брат Франческо приходит к заключению, что «по всей вероятности, бесы были первыми изобретателями искусственного осеменения, поскольку они способны переносить человеческое семя на большое расстояние и таким образом, что оно сохраняет свои способности. Каким-то образом, неизвестным или необъяснимым, они способны впрыскивать его так, что получается беременность. При этом гарантируется, что потомству передадутся все бесовские качества».

Странно только, что на этот средневековый бред брата Франческо ссылается такой современный авторитет, как Генри Роде, полицейский эксперт в области судебной химии и научного исследования преступлений, в своей книге по социологии и криминалистике «Сатанинская месса», которая была издана в Лондоне совсем недавно.

На помощь брату Франческо пришел сам председатель Комитета по делам религии при Совете Министров СССР.

– Это очень просто, - сказал генерал-профессор Курощупов, - Вы про комендантшу Бухенвальда Эльзу Кох слышали? Ее судили в Нюрнберге как военную преступницу и приговорили к повешению. А она смеется и нахально заявляет, что она беременная, а по закону беременных казнить нельзя. Конечно, ей не поверили: ведь она больше года сидела в одиночной камере. Изоляция такая, что муха не пролетит. Потом проверили и видят: да, действительно беременная! Ну и пришлось ее помиловать.

– Но как же она забеременела в одиночке?

– Союзнички устроили специальное следствие, но ничего не выяснили.

– Ну а вы это знаете?

– Конечно, - улыбнулся генерал Курощупов, ласково пощупывая свой пистолет. - Мы все знаем. Больше нас знает только сам Господь Бог.

И действительно! Хотя даже сам папа римский Бенедикт XIV признавался, что он не знает, каким это образом у бесов получаются бесенята, но красный кардинал Максим Руднев докопался и до этого. Там, где брат Франческо ломал себе голову над загадкой искусственного осеменения, которым занимаются бесы, рукой Максима было написано: «Пальцем деланные. Смотри дело «Голубой звезды» - приложение №27/С. Хороший пример формулы власти».

Порывшись по полкам, Борис нашел старую папку с делом «Голубой звезды». Приложение №27/С касалось Федьки Косого. И начиналось оно с проверки его семейного древа, которое было довольно запутанное.

Здесь я, советский раб Божий, пишущий эту печальную летопись о русском лихолетье, да забудется имя мое, должен извиниться за дальнейшие греховные строки. Но как же иначе описать эти бесовские тайны?

Кроме того, сейчас в свободной Америке это самое пишут совершенно свободно и называют это прогрессивной модернистической литературой. А нас, русских, упрекают, что мы, мол, отстали от жизни. Вот я вам и дам - с точки зрения диалектического христианства - пример такого социалистического модернизма.

Начиналось дело Федьки Косого давно - еще до революции 1905 года. И все начиналось наоборот - не с отца, а с матери. Мать Федьки Косого, Мара Шварц-Черных, в общественной жизни была революционеркой, в частной жизни - лесбиянкой, а в душе - ведьмой. Все это требовало сохранения тайны, и, таким образом, получалась внутренняя гармония. Вкусив грехи молодости, ведьма Мара решила, что оставаться в старых девах невыгодно и лучше выйти замуж. Но как же это сделать, если она любит не мужчин, а женщин?

Но для ведьм все это очень просто. Для этого нужно только знать, как делают свою любовь две лесбиянки: лижут друг у дружки - и облизываются. Потому их и называют язычницами. А чтобы выйти замуж, ведьме нужно найти себе подходящего мужчину-оборотня, который будет делать то же самое, то есть минетчика из французских анекдотов. А таких тоже легион. Хотя это и эрзац-кофе, но...

Ведьма Мара так и сделала. Она нашла себе стройного, с ломающимся голосом и слегка, если присмотреться, женоподобного оборотня, который даже выдавал себя за князя Облонского и который служил в качестве мухерадо у одного из жрецов тайного культа вокруг философа-богоискателя Бердяева. Того самого, который проповедовал союз сатаны и антихриста и в результате царство князя мира сего.

Бедный мухерадо Облонский тоже был в затруднительном положении - он никак не мог жениться, так как любил не женщин, а мужчин. Потому ведьма Мара без особого труда сосватала его, и они поженились. А любовь они делали по рецепту товарища Фрейда о ротовом эротизме. Только немножко наоборот. Если раньше муж сосал, то теперь он лизал. А жена если раньше лизала, то теперь она сосала. Как в пикантном французском анекдоте. Конечно, попутно они занимались и своими старыми грехами.

А люди смотрели на них со стороны и говорили: «Ах, какая хорошая пара»

Потом ведьма Мара захотела детей. Но чтобы избежать дурной наследственности, чтобы понизить шансы дьявола дегенерации на 50 процентов, она решила делать детей искусственным осеменением. Она просто послала свою лесбийскую подружку к проституткам, чтобы купить использованный презерватив. Потом ведьма Мара зачала себе ребенка пальцем. Так у нее народился пальцем деланный сын, плод греха, который позже стал поэтом-футуристом и прятался под псевдонимами Иван Странник и Морт, что по-латыни означает смерть. За ним таким же модерным способом появился на свет Божий второй сын, который позже стал прославленным бандитом по имени Федька Косой.

Листая дело «Голубой звезды», инструктор агитпропа невольно подумал: «А ведь прав был брат Франческо, когда говорил, что при таком искусственном осеменении гарантируется, что потомству передадутся все бесовские качества!» Тут даже советский Фома Неверный поколебался в своем неверии.

Семья Шварц-Черных была старая бесовская семья, где кишмя кишело всякими бесами и бесенятами. Тут были угрюмые бесы шизофрении и паранойи, веселые бесы анархии и нигилизма, двуликие бесы инкуб и суккуб, которые превращают мужчин в женщин, а женщин - в мужчин, потаенные бесы садизма и мазохизма, бесы убийства и самоубийства и еще целая куча всяких бесов и бесенят.

Уже много поколений в этом бесовском семействе детей делали пальцем. Даже сама ведьма Мара, глядя на себя в зеркало, нисколько не сомневалась, что она тоже пальцем деланная. Несмотря на все это, бесы мании величия и мании преследования нашептывали им, что они не простые, а особенные, что они избранные, что они элита и что у них особая миссия.

После революции 1917 года советское правительство в тайном порядке издало в 1922 году тайный декрет, запрещающий тайные общества вроде «Голубой звезды». Большевистская ЧК очень скоро выяснила, что большинство вождей конкурирующих революционных партий - меньшевиков, эсеров и так далее - были тесно связаны с этими эзотерическими тайными обществами. Это была своего рода партия партий и союз союзов. Потому, чтобы пресечь анархию, одну часть этих вождей просто перестреляли в ЧК, а вторую часть вытурили за границу.

Говорили, что их выслали нарочно, чтобы внести раскол и анархию в эмиграции. Среди этих выкидышей революции было много богоискателей типа Бердяева. И действительно, первое, что эти богоискатели сделали, - это раскололи православную церковь за границей на две церкви. Одна, настоящая, подвижническая, по-прежнему молилась Господу Богу. А вторая, поддельная, раскольническая, модернистическая, молилась на богоискателя Бердяева, который исподтишка проповедовал союз сатаны и антихриста. Вот этих-то черных курочек и щупал генерал Курощупов. Братия во сатане и во антихристе ходили исповедоваться и несли все свои тайны в советскую разведку. Курочки генерала Курощупова несли золотые яички.

Подобным же образом вытурили за границу ведьму Мару и ее мужа-оборотня. Там они быстренько снюхались со своими собратьями и, опять прикидываясь гуманистами и либералами, писали слащавые мемуары о русской революции. А для заработка они работали консультантами по грязным делам во всяких разведках. Попутно, когда нужно, их доила и советская разведка.

Пальцем деланные детки ведьмы Мары, Иван Странник и Федька Косой, остались в России и тщательно скрывали свое социальное происхождение. Но подруга-ведьма, которая когда-то бегала за презервативами, из которых они оба вылупились, во время Великой Чистки попала в 13-й отдел и во всем призналась.

Следом в деле «Голубой звезды» шли следственные материалы уже о самом Федьке Косом, который был королем московских бандитов и у которого, как у Синей Бороды, было пять жен. А вот и собственноручные показания Федьки Косого, где он писал следующее: «Меня загубили мои паскудные жены. Четыре паскуды от меня драпанули, так как я якобы накидывался на них в постели с заряженным наганом, аранжируя не то изнасилование, не то грабеж. А без этой аранжировки я якобы тоталитарный импотент и ничего не могу. А пятой паскуде эта тоталитарная любовь так осточертела, что эта курва настучала на меня в угрозыск.

Эти дешевые паскуды просто не понимали мою сложную душу. Для меня наган - это единственная святая вода, которая утоляет мою проклятую и ненасытную жажду командования, жажду власти и половой силы. Говоря о моих женах, ничто не могло дать мне необходимого облегчения для души и тела, которого я искал, как их абсолютное подчинение моей потребности властвовать, когда они извиваются передо мной от ужаса. А эти паскуды меня не понимали, хотя я и одевал их, как куколок.

Очень трудно объяснить те странные сладостные ощущения, пронизывающие все мое тело до мозга костей, когда я направляю наган на мою жертву, наблюдая, как она дрожит и потеет от страха. В этот момент я чувствую себя как Бог. В моих руках вся правда и неправда. Я как будто заглядываю в колодец, где спрятаны все тайны мира, и познаю абсолютную истину. Иногда во время грабежа я даже забывал про деньги и уходил».

На полях рукой Максима примечание: «Вот она - формула власти!»

Дальше Федька Косой писал: «Вся моя жизнь была насыщена завистью и ненавистью к достижениям других людей. Я часто думал, что из меня мог бы получиться великий вождь, способный поразить весь мир социальными переворотами, такими невероятными и фантастическими, какие приходили в голову только великим правителям. Но вся моя беда в том, что я поздно родился и не попал в процесс революции. А то б я вам всем показал, где раки зимуют».

Борис вспомнил, как когда-то в детстве, после драк с хулиганом Федькой Косым, мальчишка Максим молился Богу, прося сделать его большим и сильным. А теперь маршал госбезопасности СССР Максим Руднев, став большим и сильным, писал на деле бандита Федьки Косого безрадостное заключение: «Так вот какова цена той власти, которую дает князь мира сего!»

Зато Федька Косой не унывал и заканчивал свою исповедь так: «Хотя я есть социальная вша и гнида, каких нужно давить, но прошу советскую власть меня не расстреливать. Как пророчески говорил товарищ Ленин, даже и при советской власти без ассенизаторов не обойдешься. Потому я еще могу пригодиться, чтобы давить других вшей и гнид. Чтобы вам, так сказать, ручки не пачкать. Пошлите меня в исправительно-трудовой лагерь, и я обещаю исправиться».

И король московских бандитов сдержал свое обещание. Его сослали в концлагерь, где после Великой Чистки сидели бывшие герои революции. Здесь Федька Косой стал бригадиром бригады каменщиков и усердно перевоспитывал бывших революционеров при помощи дубинки.

– Вы что это, баламуты, против царя и Бога бунтовали? - орал Федька Косой, обрабатывая своих каменщиков дубинкой. - А теперь я для вас и царь, и Бог. За что боролись - на то и напоролись!

В эту ночь Борис остался ночевать в доме под золотым петушком. Но спалось ему плохо. Всю ночь инструктора агитпропа, как в кино, преследовали навязчивые сны.

Где-то издалека загадочно улыбается красавица Ольга, полуангел и полумарсианка, и зябко кутается в свою белую шаль. Рядом с ней в военной форме полукняжна и генерал НКВД Зинаида Генриховна, помесь сатаны и антихриста. Следом за ними, как хромой черт, прихрамывает полугерой Перекопа в красных галифе. Где-то позади тихо мерцает мистическая «Голубая звезда», где, как в змеином гнезде, копошатся доброе зло и злое добро. А в углу сидит Максим и, как доктор Фауст, копается в своих книгах по сатановедению, отыскивая формулы добра и зла, ума и безумия, жизни и смерти. Потом он показывает на Бориса и ухмыляется: «А это мой Фома Неверный!»

Фома Неверный перевернулся во сне на другой бок. Но с другой стороны выстроился мозговой трест профессора Руднева. Генерал-архиепископ Питирим с крестом на груди и огромным пистолетом у пояса. Генерал-профессор Курощупов со своими курочками, которые несут золотые яички. Лейб-медик 13-го отдела доктор Быков со своими змейками, обвившимися вокруг чаши с ядом. Генерал-инквизитор Топтыгин со своими топориками на погонах. Профессор темных дел Малинин, у которого только фамилия сладкая, а работа горькая. Эти мозговики ласково поглаживают свои пистолетики и подмигивают: «Хм-хм, мы тайная полиция новой России, молодой России! И мы знаем вся и все. Больше нас знает только сам Господь Бог!»

Фома Неверный вертелся с боку на бок, но это не помогало. Кругом, как русалки в сказке, вежливо расселись хитроумные евреи Максима - апостолы 13-го отдела. Апостол научной криминологии профессор Ломброзо со своими сумасшедшими гениями. Апостол дегенерологии доктор Нордау со своими гениальными дегенератами. Апостол экзистенциализма горбатый философ Кьеркегор со своими бесами, которые обитают в печатной краске. Тут же апостол психоанализа Фрейд, изобретатель ротового эротизма, спокойно посасывает свою сигару, которая согласно его учению является фаллическим символом. А остальные хитроумы смотрят Фрейду в рот - и облизываются.

А за всем этим, как ученый кот под дубом, сидит маршал госбезопасности СССР Максим Руднев и играется со своими заколдованными красавицами. А на коленях Максима сидит кот Васька и играется с медалью «За спасение утопающих».

Утром, выходя из дома злого добра, инструктор агитпропа покосился на золотого петушка на крыше и сказал: «Ну-с, с меня довольно..." ***

В случае особо важных заключенных, чтобы они не покончили с собой преждевременно, у них отбирали пояс, подтяжки, шнурки, вставные челюсти, очки и даже обрезали все пуговицы на брюках. В санпропускнике их остригали под машинку, пропускали под душем, посыпали порошком против вшей и запирали в камеру с резиновыми стенками в одном из подземных этажей Главного управления МВД.

В подземной камере постоянно горел электрический свет, и здесь не было разницы между ночью и днем. Поэтому когда маршал госбезопасности СССР, сам организовавший этот порядок, попал в эту камеру в качестве заключенного, даже он сам не знал точно, сколько времени он здесь провел.

Сначала его выводили на врачебные комиссии, где его физическое здоровье проверяли так тщательно, словно его готовят к полету на луну. Потом его заставили пройти серию психологических испытаний. Да настолько сложных и запутанных, что ординарный человек в них определенно бы запутался.

Но бывший маршал знал, что ищут врачи. И знал, как их обмануть. Врачи это тоже знали и просили его быть честным во имя науки, поскольку, так или иначе, терять ему нечего. И заключенный тоже знал, что терять ему больше нечего. Судя по этим чрезвычайным заботам об его здоровье, он знал, что его ожидает.

И он уже знал, когда это будет. Не раньше, чем он закончит писать свою автобиографию. Не просто анкету, как в случае простых смертных, а писанину неограниченного размера, поскольку отныне его жизнь принадлежит не ему, а истории. Те, кто сидел наверху, знали, что в таких условиях эта биография будет очень подробная и длинная.

Когда и эта бюрократическая процедура была закончена, заключенного вызвали на последний допрос, где обычно объявляют приговор. Шагая по подземному коридору и поддерживая спадающие без пуговиц брюки, бывший маршал не выдержал и спросил у конвоиров:

– А какое сегодня число?

Но конвоиры только нахмурились и молчали. Заключенный с досады вспомнил, что на этом подземном этаже все конвоиры глухонемые. Ботинки без шнурков спадали с ног, и он волочил их по полу. Его подняли на лифте на самый верхний этаж и провели в кабинет, который он хорошо знал по прошлым временам. За большим письменным столом там сидел человек в знакомой форме маршала госбезопасности СССР.

Два маршала, бывший и настоящий, молча посмотрели друг на друга.

– Присаживайтесь, - сказал один.

– Спасибо за любезность, - сказал другой, осторожно садясь в знакомое кресло.

– Хотите закурить?

Заключенный потянулся за папиросой.

– Вот спички. Хотите рюмку коньяку?

– Да, не откажусь.

– У вас есть какие-нибудь процессуальные жалобы?

– Нет. Хочу даже поблагодарить вас, что вы не приволокли меня на допрос в голом виде, как у вас это раньше делалось.

– Ну, тогда остаются только формальности. Прочтите это.

Бывший маршал взял исписанный на машинке лист бумаги с Гербом СССР и прищурился: «Специальная Коллегия Верховного суда Союза Советских Социалистических Республик в чрезвычайном заседании...»

– Вот же балаган! - фыркнул заключенный. - Ведь никакого заседания не было!

«...рассмотрев дело бывшего министра внутренних дел и бывшего члена Президиума ЦК КПСС Берии Л.П....»

Лишенные очков, близорукие глаза торопливо блуждали по строчкам, разыскивая последние слова:

«...приговорила подсудимого к высшей мере наказания - расстрелу. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Приговор привести в исполнение немедленно».

– Я что-то плоховато вижу без очков, - прошамкал приговоренный беззубым ртом, из которого вынули протезы. - Какая здесь дата?

– Не обращайте внимания на дату. По газетам вас расстреляли уже полгода тому назад.

– Обычные фокусы профессора Руднева, - криво усмехнулся живой труп и посмотрел на подписи внизу. - А где же ваша подпись?

– В данном случае я только промежуточная инстанция.

– Да, ведь вы всегда предпочитаете оставаться в тени. - Приговоренный бросил приговор на стол. - Или после того как вы ликвидировали самого Сталина, вы уже не интересуетесь такими мелочами, как всякие там министры?

– Лаврентий Палыч, помните, когда Сталин готовил вторую чистку? И как вы были первым на списке?

– Как же, ведь тогда вы спасли мне жизнь. А я - в шутку - даже наградил вас медалью «За спасение утопающих». Которая вам, кажется, очень даже нравится... Эх, если бы я не ввязался в эту проклятую борьбу за престолонаследие...

– Потому и говорят, что гордыня - это первый смертный грех. И в результате вы опять оказались первым на списке. Но на этот раз...

– Понимаю, на этот раз спасение утопающих - дело самих утопающих. В ваших глазах я неизлечимая жертва собственных страстей и исторического процесса. Потому вы и расстреляли меня в газетах уже полгода назад. Потом вы, не торопясь, выкачали из меня все, что необходимо для ваших специальных архивов. Потом вы вырежете из моего трупа все интересующие вас железки и заспиртуете по баночкам для вашей коллекции. Из боязни повредить мои драгоценные железки вы даже не расстреляете меня. Знаю, вы задушите меня газом.

Некоторые противники смертной казни аргументируют тем, что для приговоренного к смерти не так страшна сама казнь, как ее ожидание. Потому ожидающий казни убийца страдает, дескать, больше, чем тот, кого он убил и который этого не ожидал. И это, дескать, несправедливо. Чтобы исправить эту несправедливость, в 13-м отделе МВД некоторым категориям приговоренных к смерти приговора не объявляли. Их просто переводили в специальную камеру и примешивали к пище снотворное. Когда они засыпали, в эту герметическую камеру пускали ядовитый газ.

– Хорошо, когда этого не знают, - сказал смертник. - Но я-то это прекрасно знаю. - Маршал Руднев молча пододвинул министру бутылку с коньком. Тот налил себе, но уже не в рюмку, а в стакан для воды и выпил его, как воду. Потом он хитро усмехнулся: - Вы, конечно, надеетесь, что на прощание я расскажу вам что-нибудь интересненькое. Передам вам, так сказать, все мои секреты. Вся беда в том, что в теории вы знаете все. Но не знаете это на практике. Вы не знаете, что такое смертельная любовь смерти, за которую расплачиваются смертельным страхом смерти. Когда всю жизнь живут любовью к чужому страху, к чужой смерти. И за это всю жизнь мучаются страхом собственной смерти. Когда во сне и наяву вас начинает преследовать всякая гадость и пакость. И когда вы знаете, что это такое - прогрессирующий мозговой разжиж.

– А как насчет комплекса власти?

– Очень просто. - Бывший министр внутренних дел СССР потер себе лоб. - В детстве я любил бегать босиком. Особенно после дождика. И я любил давить босыми ногами лягушек. Мне было приятно наблюдать, как у них через рот выползают кишки - такие белые пузыри, и трогать их руками. Как другие щупают шелк или бархат.

– В вашей биографии вы написали, что когда вы выросли, то почувствовали такую же потребность давить людей?

– Да, чувствовать, что тебя боятся, командовать людьми, быть наверху. Но для этого нужно было иметь над людьми такую же власть, какую в детстве я имел над лягушками. Потому я и боролся за власть, безразлично какую - советскую, кадетскую или турецкую, - абы власть, власть и власть! Ведь вы сами знаете, что все настоящие революционеры такие. Но вы только не знаете, с каким глубочайшим наслаждением я их всех расстреливал, зная, что они такие же черные жабы, как я сам.

– Это основной закон марксизма - единство и борьба противоположностей, - с ленивым безразличием сказал маршал Руднев. - Ну а как насчет проблемы несовершеннолетних?

Бывший министр внутренних дел СССР старчески пожал плечами:

– Это та цена, которую товарищ сатана берет за власть, за славу и величие. Власть - в обмен на бессилие. Половое бессилие. Импотенция.

– Кстати, ведь одна из ваших жен была, кажется, царских кровей?

– О да, что-то вроде наследницы грузинского престола. Вы скажете, что это еще одно доказательство моей мании величия. Залезть не куда-нибудь, а на царицу... Но мою царственную женушку моя импотенция нисколько не беспокоила. Наоборот, это ее вполне устраивало.

– Ворон к ворону летит?

– Да. Ведь среди женщин импотенток столько же, как среди мужчин импотентов. Только у женщин это называется не импотенция, а холодность. А потом, чтобы замаскироваться, эти холодные импотентки выходят замуж за импотентов. Ну а потом каждый фокусничает по-своему. Как говорят, 69 способов быть несчастным.

– Хорошо, а как все-таки насчет несовершеннолетних?

– Да вот так... Ты, казалось бы, достиг высшей власти, а сам ты не можешь взять ничего. Ты являешься высшим хранителем закона, а тебя неудержимо тянет к тому, что законом строжайше запрещается, - к несовершеннолетним... Ха, ведь большинство людей даже и не подозревают, что мы с этими детьми делаем... Как говорит ваш товарищ Фрейд у нас ротовой эротизм... А по-русски это будут непечатные ругательства... Товарищ сатана умеет прятать свои секретики так, что даже и сказать неудобно...

Еще недавно министр МВД был властелином над жизнью и смертью миллионов людей. Теперь это был жалкий и беспомощный старик. Когда он волновался, из его беззубого рта текли слюни и капали на рубашку. Он утер рот рукавом и подвел итог:

– Болезненная жажда власти, то есть комплекс власти, обычно это связано с садизмом... А садизм обычно связан с гомосексуальностью - открытой, латентной или подавленной, из чего проистекают все эти 69 способов быть несчастным... А параллельно с этим идет мозговой разжиж... И комбинаций здесь больше, чем, в калейдоскопе... Вот вам и вся формула власти. Разве это не дьявольская насмешка? Но такими были все великие властелины - Александр Македонский, Цезарь, Наполеон, Ленин, Гитлер и даже товарищ Сталин. И ничего вы здесь, дюша лубезный, не поделаете. Впрочем, вы все это и сами прекрасно знаете. Просто вы нажали кнопочку и записываете все мои слова на ленту. Для верности. Для точности. Так на смену революционерам приходят бюрократы.

Заросшее седой щетиной лицо старика осунулось, беззубый рот провалился, подбородок поднялся к носу, как у старухи. Он сидел, согнувшись в кресле, и жадно затягивался папиросой, словно стараясь накуриться про запас. Дрожащие пальцы не слушались, и пепел сыпался ему на колени.

– На вашем месте, маршал Руднев, я бы очень гордился этим историческим моментом, - сказал старик с лицом старухи. - Великий инквизитор новой России отправляет на тот свет последнего великого шамана коммунизма. Но большого энтузиазма я на вашем лице что-то не вижу.

– Роды нового общества, - сказал маршал, - это такая же грязь и кровь, как и роды нового человека.

Смертник завозился в кресле и, потирая спину, вздохнул:

– Ох, опять мой ишиас расходился.

Он облокотился на батарею центрального отопления. Хотя батарея была холодная, он вспомнил что-то и отдернул руку, словно обжегся.

Когда-то давно начальник 13-го отдела рассказал ему, как в средние века некоторые отцы церкви приказывали погребать их тела под ступенями храмов, чтобы верующие шагали к вере по их праху. Тогда эта идея так понравилась министру внутренних дел, что он приказал кремировать трупы провинившихся и казненных сотрудников МВД в топке центрального отопления МВД. Чтобы не выносить сор из избы и решать семейные дела по-семейному.

Теперь же бывшему министру представилось, как его собственный труп, изрезанный специалистами 13-го отдела, повезут на тележке в котельную и устроят домашние похороны. Там его труп бросят на лоток из перфорированного железа и засунут под нефтяные форсунки центрального отопления.

Ему даже показалось, что по лицу маршала Руднева скользит выражение легкой брезгливости, как у человека, смотрящего на труп. Чтобы растянуть время, живой труп потянулся за бутылкой с коньяком. Вместе с алкоголем по телу растекались усталость и безразличие ко всему.

Ему вдруг вспомнился берег Черного моря, где мальчишкой он бегал босиком по горячему песку. Над головой полыхающее кавказское солнце, а по голым ногам ласково плещет холодная морская вода. Он посмотрел на свои спадающие полуботинки с голыми пятками и подумал, что скоро эти желтые пятки будет ласкать огонь нефтяных форсунок. Как бы еще растянуть это проклятое время?

Он посмотрел на маршала Руднева. Тот сидел с полуопущенными веками, словно он устал и ему хочется спать. Песчаные волосы какого-то неопределенного цвета, не то седые, не то выцветшие. Глаза с белесыми ресницами не то серые, не то зеленоватые, как у ящерицы. И на высохшем лице спокойное безразличие.

– Максим Алексаныч, - тихо сказал смертник. - Сталин называл вас своим красным кардиналом. А я вот смотрю на вас и думаю... Вы пристрелили моего предшественника Ежова, потом притравили вашего патрона Сталина, теперь вы пустите меня в трубу центрального отопления... Ведь вы сидите и хозяйничаете за советским троном уже не как красный кардинал, а как красный папа... В Риме сидит папа римский, где-то сидит антипапа, а в Москве сидит красный папа... Вы достигли высшей власти... Но никто даже и вашего имени не знает... Какое вам от этого удовольствие?

– Никакого, - безразлично сказал красный папа. - Одни неприятности.

– Перед тем как вы пристрелили Ежова, я его тоже допрашивал. Кстати, совершенно бесполое существо, хромоножка и даже ростом карлик, типичный выродок. Так вот, перед смертью он вдруг забормотал о Боге. «Я, - говорит, - нарушал все Божьи заповеди и не заслужил от Бога ничего, кроме наказания. Я служил Сталину, как Богу, и не заслужил от него ничего, кроме благодарности. А теперь вместо благодарности меня расстреливают. Так что же получается в конце концов? Значит, Бог все-таки есть... Иначе кто же это меня наказывает? И я знаю, что меня, как и Ягоду, пристрелит этот левша Руднев - левая рука господа Бога...»

Смертник покосился на левую руку Господа Бога, ожидая, когда она нажмет кнопку звонка, чтобы отправить его в подвал. Но она не шевелилась.

Бывший министр глубоко затянулся папиросой и перевел глаза на стрелку часов. Он подлил себе еще коньяка, пожевал пустыми челюстями и жадно выпил, чтобы забыться до одурения. Из углов комнаты ползли вечерние тени. Скоро его повезут в подвал и пустят на конвейер смерти. Да, из этого дома он выйдет уже в форме дымка из трубы центрального отопления.

– Максим Алексаныч, у меня к вам маленькая, последняя, просьба, - сказал смертник. - Знаете, в доброе старое время, когда таких, как я, жгли на кострах...

Ему вспомнилось, как тогда некоторые из осужденных и колдунов шли на казнь в невменяемом состоянии, танцуя и распевая свои еретические песни, как будто радуясь приближению смерти. Даже на костре они не чувствовали ничего и вели себя так, как на шабаше, когда они плясали вокруг таких же костров. Даже в подземной темнице их сообщники сумели передать им тайное варево, дающее полное забвение. Иногда сердобольный инквизитор, знавший тайну этого варева, чтобы облегчить смерть грешников, перед казнью сам давал им это зелье.

Бывший министр внутренних дел СССР кивнул на большой портрет Ленина на стене. Этот портрет откидывался в сторону на петлях, а за ним был замаскированный стенной шкаф. Там хранилась обширная коллекция всяких экзотических ядов, когда-то собранная Гершелем Ягодой, который в молодости был фармацевтом, потом сидел в этом же кабинете в должности начальника НКВД и затем был расстрелян в связи с процессом кремлевских врачей-отравителей, где он играл главную роль.

– Максим Алексаныч, ведь там есть и эти наркотики, - вздохнул смертник. - Поскольку вы левая рука Господа Бога, дайте немножко...

– А куда вы так торопитесь? - как любезный хозяин, сказал маршал Руднев. - Итак, вас привели к власти всякие болезненные комплексы, которые мы для простоты называем дьяволом. А знаете, как попал в это кресло я? - Смертник продолжал рассматривать портрет Ленина. - Когда-то в детстве, когда меня били соседские мальчишки, я обращался к Богу со всякими глупыми молитвами и просил Бога, чтобы он сделал меня большим и сильным.

– Хотя эта просьба и исполнилась, - но... - Смертник криво усмехнулся. - Похоже на то, что эту просьбу подслушал дьявол.

– Однако дело в том, - маршал устало откинулся в кресле, - что в обмен на это я предлагал Богу немножко укоротить мне жизнь... И вот странно - теперь у меня вдруг обнаружился порок сердца. Причем врачи удивляются, что это порок немножко необычный.

– Ох, на вашем месте не доверял бы я этим кремлевским врачам.

– Врачи говорят, что я сжег свое сердце на работе. Это как бы отравление сердца автотоксинами. Знаете, что это за яд?

– Нет, если кто вас и травил, то не я. Я предпочитаю расстрел. В этом я практиковался уже с детства - расстреливал лягушек из рогатки.

– Так вот, это яд немножко философский. Дурные мысли и чувства способствуют выделению в организме определенных автотоксинов. В моем случае я слишком ненавидел то зло, которое называют дьяволом. И эта ненависть отравила мне сердце. Как видите, любая ненависть - это отрава, даже ненависть ко злу.

– Ну это как сказать, - скептически заметил смертник. Что вредно одному - полезно другому. Просто вы не подходите для этой работы.

– Врачи говорят, - продолжал маршал, - что мой странный порок сердца может ухудшиться или улучшиться. То есть меня может хватить удар сегодня или через тридцать лет. И это будет зависеть от меня самого, так как единственное лекарство - это переменить образ жизни.

– Может быть, хотите теперь перепродать свою душу дьяволу? В обмен на жизнь? - Смертник опять покосился на портрет Ленина. - Дайте мне хорошую порцию наркотиков из того миленького шкафчика. А я на том свете замолвлю за вас словечко перед товарищем сатаной.

– Теперь вернемся от философии к вашему приговору, сказал маршал.

Не поднимая глаз, смертник ожидал, когда левая рука Господа Бога нажмет кнопку звонка и вызовет глухонемую стражу, которая поведет его в камеру смерти.

– По газетам вы уже мертвы, - услышал он голос издалека. - И в глазах народа правосудие восстановлено. А мне нужно лечиться. И я не хочу портить себе кровь еще одной каплей автотоксинов. В общем, ваш смертный приговор объявляется условным.

Смертник недоверчиво поднял брови:

– Что это за новые фокусы профессора Руднева?

– Просто после смерти Сталина политика принципиально меняется. Теперь опальных членов правительства будут не расстреливать, как раньше, а посылать на низовую работу. Вплоть до работы простым колхозником.

Бывший смертник вдруг истерически расхохотался:

– Ха-ха-ха... Великий инквизитор выдумал для нас самую ужасную пытку! Ведь для таких людей лучше умереть, чем такая дьявольская насмешка - самим копать навоз в колхозе! Ха-ха-ха...

Пока он трясся в припадке истерического смеха, левая рука Господа Бога вынула из стола серую книжку:

– Итак, смертный приговор заменяется вам изгнанием. Вот ваш новый паспорт.

Бывший министр внутренних дел СССР неуверенно открыл серый коленкоровый переплет,

– Имя мы вам дали, конечно, другое, - сказал маршал. - Если вы назовете свое настоящее имя, вам не поверят. А если поверят, то убьют, как собаку. Это вы, надеюсь, сами понимаете. Ваши официальные фотографии были настолько ретушированы, что в действительности вас никто не узнает. Сейчас мы частично распускаем лагеря. По паспорту вы один из таких выпущенных лагерников. Для органов госбезопасности там помечено шифром, что вы сидели за растление малолетних. Я думаю, что в вашем возрасте рецидивы маловероятны. И помните, что по советским законам условный приговор означает только отсрочку приведения приговора в исполнение, но принципиально сам приговор остается в силе. Запомните это, гражданин Берман.

– Иначе говоря, я буду живым трупом, - сказал бывший первый заместитель Председателя Совета Министров СССР. Вертя в руках свой новый паспорт, он осторожно посмотрел на дверь: - А куда ж мне, то есть гражданину Берману, собственно, идти?

– Местом жительства вам определяется ваша родина - Кавказ. Вас отвезут за сто километров от Москвы. Дальше добирайтесь самостоятельно. Знаете, как добираются люди, выпущенные из лагеря. Проявите инициативу. Кстати, сначала подпишите эти бумаги.

В свое время бывший начальник тайной полиции СССР в тайном порядке перевел на тайные счета в швейцарских банках валюту на несколько миллионов долларов. Теперь он аккуратно расписался на документах, передающих все эти деньги в заграничный спецфонд 13-го отдела МВД. Потом он тяжело вздохнул:

– Н-да, раздели вы меня, так сказать, догола. Теперь мне ничего не остается, как просить милостыню: «Подайте кусочек хлеба бедному старому еврею... Пострадал от проклятой советской власти... Только что из лагеря выпустили... Подайте копеечку Христа ради!»

Живой труп постепенно оживал, и к нему возвращалась его прежняя болтливость.

– Кстати, не забывайте, что и у Сталина тоже лежат деньги в швейцарских банках, на тайных номерных счетах. Ведь я сам для него этими трансакциями занимался. Так они все делают - и Троцкий, и Нерон, и Сталин. И было бы несправедливо, если вы меня этак раскулачили, а Сталина нет. Выкиньте какой-нибудь фокус, до которых вы такой любитель. Например, пусть его дочка Светлана сбежит за границу - и сразу шасть в Швейцарию, за денежками, за денежками. Потом пусть Светлана поедет в Америку и продаст там свои мемуары, которые вы ей заранее подсунете, описав там всех дегенератов в ее семейке. Потом Светлана, вероятнее всего, кончит так же, как ее мать и братики, а денежки, миллиончики, вернутся ее наследникам в Москву, то есть в Госбанк... А я буду тут ходить и попрошайничать: «Подайте копеечку Христа ради!»

– Когда доберетесь до Черного моря, наймитесь рабочим на виноградники, - посоветовал маршал Руднев. - Когда я был студентом, я летом работал там по обследованию филлоксеры. Это такая виноградная вошь на корнях. А рабочие по откопке корней обычно из бывших лагерников. Хорошее было время: солнце, воздух и вода - наши лучшие друзья. Или наймитесь ночным сторожем в колхозе. Отдохнете. Вылечите свой ишиас на солнышке.

– Сердечно благодарю за добрые советы, - кисло улыбнулся живой труп и покосился на медаль «За спасение утопающих», которая висела на груди маршала Руднева. - Видно, я случайно попал в точку, когда наградил вас этой медалью.

– Откровенно говоря, я вам даже немножко завидую, устало и как-то безразлично сказал маршал. - Будете жить, как на курорте. А я сиди в этой клетке и занимайся всякими грязными делами. Как повивальная бабка при родах нового общества. Иногда мне хочется просто встать и уйти. Уйти вот так, как уходите вы. Вам ей-богу повезло.

Живой труп посмотрел в бесстрастные, как у сонной ящерицы, глаза маршала и покачал головой:

– Ох, боюсь, что это опять какие-то эксперименты профессора Руднева. Железки по баночкам вам надоели, так вы теперь на живых людях экспериментируете. Ведь вы прекрасно знаете, что для таких, как я, жизнь без власти - это не жизнь...

Ему вспомнилось, что, когда таких людей лишали власти, они заболевали какой-то загадочной болезнью и умирали. Словно в них сидел какой-то червь. Так, Наполеон, сосланный на остров Святой Елены, вдруг превратился в старую жирную бабу и умер в 52 года.

– Ладно, поскольку вы левая рука Господа Бога, черкните записку в каптерку, чтобы мне хоть выдали мои шнурки и пояс. А то штаны-то спадают. И шапку - чтобы милостыню просить. А еще лучше - выдайте мне спецодежду для нищих. Из склада для ваших специалистов, что маскируются под нищих. Да не забудьте мои вставные челюсти - чтобы жевать-то сухие корочки... - Поднимаясь с кресла, бывший начальник тайной полиции СССР угрюмо сказал: - Максим Алексаныч, в свое время вы проводили специальную анкету и выяснили, что в Советской России, несмотря на все, нищим дают больше, чем они просят Христа ради, чем если они просят без Христа. А теперь красный папа хочет, чтобы бывший слуга сатаны и антихриста, чтобы не сдохнуть с голода, бродил по дорогам России и попрошайничал - Христа ради... Красный папа милует величайшего злодея России, чтобы он бродил по дорогам России и говорил, что Бог все-таки есть...

* * *

Для руководящих партработников существует специальный информационный бюллетень ЦК партии. Последний номер этого бюллетеня наделал в Москве много шума.

В нем сообщались подробности дела бывшего первого заместителя Председателя Совета Министров, бывшего члена Президиума ЦК партии и бывшего министра внутренних дел СССР Берии Л.П., бывшего в течение пятнадцати лет бессменным палачом Сталина.

Затем сообщались подробности дела бывшего начальника Отдела ЦК партии по агитации и пропаганде - агитпропа, бывшего министра культуры, бывшего директора Института философии Академии наук СССР Александрова Г.Ф., бывшего при Сталине главным лжецом Советского Союза.

Помимо обычных в таких случаях политических обвинений на этот раз в бюллетене было что-то новое. Как главного палача, так и главного лжеца Советского Союза обвиняли в одних и тех же бытовых преступлениях. Причем не совсем обычных. А именно - в растлении малолетних.

Кроме того, бюллетень ЦК еще раз возвращался к делу еврейских врачей-отравителей, которых арестовали незадолго до смерти Сталина. Вскоре после смерти Сталина объявили, что это дело было фальсификацией, и всех врачей отпустили.

Теперь же в бюллетене сообщалось, что этот дутый сионский заговор был делом рук Берии, который таким образом хотел выслужиться перед Сталиным. До этого москвичи считали, что Берия сам еврей. А теперь вдруг получается, что он-то и был самым главным антисемитом?!

В связи с этим в партийных кругах Москвы начались всякие дискуссии. Про главного лжеца Советского Союза тоже говорили, что он вовсе не Александров и что его девичья фамилия не то Гольдман, не то Сильберман. Так уж повелось в Кремле после революции: если не еврей, так полуеврей, а если не полуеврей, так женат на еврейке.

А тут, как на грех, известная советская писательница Мариэтта Шагинян решила писать книжку о Ленине - «Семья Ульяновых». И начала Мариэтта копаться в архивах. И выкопала там, что не только дед Ленина по матери, Александр Зендер Бланк, был евреем-выкрестом, но и его жена мадам Грошопф, - тоже «того»... Официальная советская иконография выдавала ее за немку-лютеранку, которая якобы даже говорила по-немецки. Но архивы говорили, что в действительности мадам Грошопф была еврейкой и говорила на идиш.

Значит, мать Ленина была по крови чистокровной еврейкой?! Значит, если мать еврейка, то по еврейским законам Ленин считается евреем?! Вэй, вэй! Мариэтте Шагинян поспешно заткнули рот - это, мол, государственная тайна. Но в Москве об этом пронюхали - и пошли всякие разговорчики. Вот тебе и бывший русский дворянин - товарищ Ленин!

Дискуссии в партийных кругах Москвы разгорались все больше и больше. А возьмите Чичерина - правая рука Ленина и первый министр иностранных дел СССР. Сначала говорили, что Чичерин - бывший столбовой дворянин. А потом выясняется, что и у него мама тоже еврейка. А раз так, то по еврейским законам и он тоже еврей. А чтобы не было сомнений, Чичерин еще и женился на еврейке. Кроме того, про него говорили, что он патентованный педераст. Знаете, из тех хитрецов, что без мыла везде пролезут.

Или возьмите Керенского, который открыл двери Ленину. Ведь и у Керенского мама тоже еврейка - Кирбис! Значит, по еврейским законам и он тоже еврей. Вэй, вэй, просто какой-то заговор еврейских мамочек!

Читая бюллетень ЦК, некоторые московские партийцы качали головами. Странно... Даже если исключить тех евреев, которые делали революцию и которые потом перестреляли друг дружку во время Великой Чистки... Все равно в Кремле словно какой-то заколдованный круг... Так или иначе, но почти везде или смешанные браки с евреями, или продукты этих браков, то есть полуевреи. И стали люди считать по пальцам: и Ленин... и Сталин... и учитель Ленина - Плеханов... и Керенский... и Чичерин... и Бухарин... и Молотов... и Ворошилов... и все детки Сталина... и Хрущев... и Брежнев... Что это за странная закономерность?

А тут еще некоторые партийцы, кто поумнее, вспоминали про философа-богоискателя Бердяева, которого некоторые заграничные авторитеты считают величайшим русским философом 20 века и которого царский Святейший Синод приговорил к вечной ссылке в Сибирь. Того самого странного богоискателя, который проповедовал союз сатаны и антихриста и в результате - царство князя мира сего. Но что это такое?!

Словно чтобы дополнить все эти загадки, бюллетень ЦК партии еще информировал, что после многолетнего запрета, впервые за все время существования советской власти, готовится к печати новое издание «Бесов» Достоевского.

Люди, кто постарше, помнили, что в этой запретной книге, где гениальный Достоевский называет всех революционеров бесами, в той главе, которую и сам Достоевский предпочитал не публиковать, его главный бес - революционер Ставрогин признается в том же странном грехе, в котором теперь публично обвиняли главпалача Берию и главлжеца Александрова - в растлении малолетних.

Ясно, что ЦК партии долго раздумывал, пока решил сослаться на авторитет Достоевского. Люди читали бюллетень и недоумевали: «Говорят, что мы уже построили социализм, а тут этакая чертовщина?! Но что все это такое?"

Следующaя глaвa
Перейти к СОДЕРЖАНИЮ