Григорий Климов. «Князь мира сего»

Глава 10. Дом злого добра


Иногда хорошо идти по пути зла,
так как это приведет к высшему добру.
Философ богоискатель Н.Бердяев

После войны Максим жил в тихом, заброшенном тупике около Гоголевского бульвара, где нет уличного движения и шума, и где осенью вся мостовая покрывается мягким ковром из опавших листьев, из которых мальчишки жгут дымные костры. За тяжелыми, коваными воротами в глубине двора прятался старый барский особняк, до революции принадлежавший крупному немецкому коммерсанту.

Немец был чудаковатый и построил себе русскую избушку, но с немецким акцентом. Сложил из бревен двухэтажный сруб, а затем, памятуя о русских морозах, обил весь дом снаружи и изнутри толстым слоем войлока, из которого киргизы строят свои юрты. Поверх войлока набили дранку и все это оштукатурили. А внутри хитроумный немец вместо обоев оклеил все стены холстом для живописи и заказал художникам масляную роспись, которая соответствовала бы назначению каждой комнаты.

Широкие венецианские окна были окружены затейливыми витражами из цветных стекол в оловянной оправе, изготовленными по специальному заказу в Нюрнберге. Когда на этих витражах со сценами из Священного писания играл солнечный свет, то казалось, что находишься не в жилом доме, а в старом аббатстве. А на крыше крутился по ветру флюгер с задорным золотым петушком.

Решив поселиться в этом доме, Максим повыгонял из него целую кучу партработников, которые жили здесь целыми семьями в каждой комнате и которые пообдирали стенки так, что под былой живописью, сквозь клочья холста и войлока, можно было проследить всю архитектуру, вплоть до бревен сруба. Потом Максим тщательно реставрировал весь дом, вплоть до золотого петушка на крыше, добавил к чугунной ограде высокий зеленый забор с колючей проволокой наверху и поселился здесь один со своей немецкой овчаркой Рольфом и котом Васькой, которого он когда-то подобрал котенком на улице.

В полуподвале была кухня, куда вела затейливая винтовая лестница и где сверкала немецким кафелем и красной медью огромная русская печь, в которой можно было зажарить целого быка. А рядом комнаты для прислуги, откуда Максим выкурил целое змеиное гнездо тещ, которых даже советские партработники стараются отделять, от своих семей винтовыми лестницами, на которых легко сломать себе шею. В этих комнатах теперь жил дворецкий Николай со своей женой, которая смотрела за кухней.

Как полагается в настоящем барском особняке, в доме под золотым петушком имелось также несколько комнат для гостей, где всегда можно было переночевать. Таким гостем иногда бывал Борис Руднев, когда ночь заставала его вблизи Гоголевского бульвара, и когда было лень ехать к себе домой.

Пытаясь приблизить к себе младшего брата, Максим даже дал ему второй ключ от дома. Но каждое утро, просыпаясь в доме под золотым петушком, инструктор агитпропа чувствовал себя как лазутчик во вражеской крепости. Все здесь полностью противоречило всем инструкциям агитпропа. И в особенности чернокнижная библиотека Максима. Ляпни что-нибудь такое на службе - и тебя или из партии выгонят, или арестуют.

По субботам в доме под золотым петушком иногда появлялись женщины. Но после самоубийства любимой жены и смерти ребенка Максим не думал больше о браке и жил себе бобылем, как волк-отшельник.

Помимо всего прочего у 13-го отдела МВД имелся еще и свой гарем. Гуриями из этого гарема окружали иностранных дипломатов, журналистов, да и вообще всех иностранцев. Или крупных советских сановников. В Москве их так и звали: можно-герлс МВД. В зависимости от всяких специальных квалификаций и качеств эти можно-герлс подразделялись на целый ряд категорий.

Некоторые гурии высших категорий были дочерями из лучших дворянских семей старой России - княжны и графини, ведущие свой род чуть ли не от Рюриковичей.

Говорили, что одна из таких гурий, из линии бывших кавказских царей, была не то женой, не то наложницей самого министра МВД Берии. И еще говорили, что свояком советского министра тайной полиции был не кто иной, как один из заграничных претендентов на престол Романовых, который был женат на второй сестре-царевне.

В качестве некоторой компенсации гуриям высшего полета предоставлялось право в любом случае говорить да или нет. Некоторые из этих жриц любви были такими красавицами и умницами, что их да или нет, не брезгал даже сам начальник 13-го отдела МВД.

В такие дни вместо маршальской формы Максим надевал гражданский костюм, чтобы его гурии не знали, что они были в гостях у самого султана. Утром дворецкий Николай почтительно усаживал гурию в машину и вез домой. А Максим рассеянно бродил по комнатам, потягивался и играл с собакой или кошкой.

Как-то Борис кивнул вслед ослепительной блондинке и спросил:

– А почему бы тебе на такой не жениться?

– Дурацкое положение, - зевнул Максим. - Лучших красавиц ты в Москве не найдешь. А жениться на них нельзя.

– Почему?

– Потому что это красотки не простые, а специальные.

– Какие специальные?

– Такие, - усмехнулся Максим. - Заколдованные. И с ними нужно уметь обращаться. - Потом он строго посмотрел на младшего брата и нахмурился: - Не вздумай с ними связываться. Кроме несчастья, ничего тебе от них не будет...

Кабинет Максима выходил в старый, запущенный сад. Большое, во всю стену, окно с витражами по бокам. Сцены из Священного писания слегка заслоняли дневной свет, словно напоминая о чем-то. У окна, лицом к жизни, стоял письменный стол Максима. А за его спиной тихо притаилась смерть: все стены кабинета состояли из тяжелых дубовых полок, сверху донизу набитых книгами на разных языках, но на одну и ту же тему - про всякую чертовщину. Такой библиотеки позавидовал бы любой чернокнижник или средневековый алхимик, отыскивающий тайны жизни и смерти.

Открыв первую попавшуюся книжку, Борис уже наткнулся на подчеркнутые рукой Максима строки: «...слушай и содрогайся, о сатана, враг веры, враг рода человеческого, друг смерти, вор жизни, потрясатель правосудия, источник зла, корень пороков, совратитель людей, предатель народов, источник зависти, причина жадности, начало раздоров, поставщик горестей, - слушай, о сатана, и повинуйся!»

– Что это такое? - спросил инструктор агитпропа. - Формула, как вызвать дьявола?

– Как раз наоборот, - ответил Максим, потягивая газированную воду. - Это официальная литургия Ritunic Romanum, которую читают, чтобы изгнать злого духа из одержимых.

– А зачем ты это подчеркнул?

– Потому что это очень точная формулировка сатаны. По всем пунктам.

Чувствуя себя гостем, инструктор агитпропа старался сдерживаться. Но получалось так, что вскоре сатана незаметно становился источником споров и разногласий. В точности по той формулировке, которая так нравилась Максиму.

Рядом стояла совсем современная книга «Priesta New Ritual», изданная в 1947 году в Нью-Йорке. Но и в этом новом ритуале опять старая песня. При церемонии крещения новорожденного, прежде чем лить воду, священник должен изгнать дьявола. Красным карандашом маршала МВД отчеркнуто: «Я заклинаю тебя, нечистый дух, во имя Бога Отца всемогущего, и во имя Иисуса Христа, Сына Его, нашего Господа и Судьи, и силою Святого Духа, чтобы ты отошел от этого творения Божия, которое наш Господь соблаговолил избрать своим святым храмом, чтобы оно могло стать храмом живого Бога и чтобы в нем обитал Святой Дух».

– Но ведь считается, что Бог живет на небе? - возразил инструктор агитпропа.

Маршал госбезопасности почесал коту за ухом и, как опытный богослов, вынужденный пререкаться с безбожником, добродушно пояснил:

– Царство Божие вовсе не на небе, а на земле. И Бог обитает не где-нибудь, а в душах людей... И дьявол тоже.

Раньше Максим любил подтрунивать над отцом, который ходил в церковь, но путался в евангельских подробностях. Теперь же он взялся за младшего брата:

– Послушай, товарищ из агитпропа, можешь ты меня немножко проинструктировать?

– А что именно? - насторожился инструктор агитпропа.

– Ну вот, например, объясни мне, что означает советская звезда?

– Это символ коммунизма.

– А почему она пятиконечная?

– Это пять континентов.

– А почему такая же звезда у американских капиталистов?

– А чер-рт их знает! - сдался инструктор агитпропа. А маршал-чернокнижник снисходительно усмехнулся, вытащил какую-то книжку про средневековую кабалистику, полистал и показывает. Там была изображена точная копия советской пятиконечной звезды с той только разницей, что внутри звезды стоял голый человек. Голова - в верхнем луче, вытянутые на уровне плеч руки - в боковых лучах, а широко расставленные ноги - в нижних лучах. По всему телу человека были намалеваны всякие кабалистические знаки, перемешанные с солнцем, луной, звездами и так далее.

– Видишь, - сказал Максим, ухмыляясь, как доктор Фауст. - Вот откуда заимствовали эту звезду основоположники коммунизма.

– А почему эта же звезда и у американцев?

– Потому что американскую звезду родила американская революция. А все революции делаются людьми того же самого типа.

– Какого типа?

– Типа негритянских колдунов, сибирских шаманов и средневековых ведьм и ведунов. Потому их и жгли. Гитлер гнал их в газовые камеры, а Сталин - в Сибирь.

Тут начальник 13-го отдела и замминистра внутренних дел СССР принялся цитировать своих любимых умных евреев, апостолов 13-го отдела - криминолога Ломброзо, дегенеролога Нордау и психоаналитика Фрейда. В том смысле, что все революционеры - это душевнобольные выродки, большинство которых попадает на виселицу, а меньшинство - в великие люди, что висельники и великие люди это одно и то же, и так далее прочее.

– Хорошо, - сказал Максим. - А теперь, товарищ из агитпропа, скажи мне, почему советская звезда красная?

– Это символ красной крови пролетариата.

– Да, в этом есть некоторый биологический смысл. А почему американская звезда - белая с синим?

– А чер-рт их знает, - опять спасовал инструктор агитпропа.

Тогда Максим снисходительно объяснил:

– Один из ближайших сотрудников Ленина перед расстрелом уверял, будто американская бело-синяя звезда означает белую кость и голубую кровь интеллигенции, которая делала американскую революцию. Кстати, товарищ из агитпропа, скажи-ка мне, что такое голубая кровь?

– Ну, просто так... Оборот речи...

– Нет, - покачал головой доктор социальных наук. - Голубая кровь - это то, что теперь называется отрицательным резус-фактором в крови. Этот фактор открыли Ландштейнер и Винер в 1939 году. А я открыл это на несколько лет раньше.

– А что это за фактор?

– В основном отрицательный резус-фактор - это состояние крови, которое мешает деторождению. При этом рождаются нежизнеспособные дети синеватого цвета. Возможно, от этого и произошло выражение «голубая кровь». Этот фактор прямо пропорционален уровню культуры и цивилизации данной нации или данного социального класса. У англосаксонских народов около 15 процентов людей имеют негативный резус-фактор. У американских негров он встречается гораздо реже, чем у белых американцев. У китайцев и индусов его почти нет. Закон равновесия природы. Где природа стремится распределить все если и не поровну, то по очереди.

Однажды, по привычке роясь в книгах Максима, Борис нашел потрепанную Библию, где красным карандашом было отчеркнуто следующее:

2. И когда вышел Он из лодки, тотчас встретил Его вышедший из гробов (пещер, где хоронили мертвых) человек, одержимый нечистым духом;

3. он имел жилище в гробах, и никто не мог его связать даже цепями;

4. потому что многократно был он скован оковами и цепями, но разрывал цепи и разбивал оковы, и никто не в силах был укротить его;

5. всегда, ночью и днем, в горах и гробах, кричал он и бился о камни.

6. Увидев же Иисуса издалека, прибежал и поклонился Ему,

7. и, вскричав громким голосом, сказал: - Что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? заклинаю Тебя Богом, не мучь меня!

8. Ибо, Иисус сказал ему: - Выйди, дух нечистый, из сего человека.

9. И спросил его: - Как тебе имя? И он сказал в ответ: «Легион имя мне, потому что нас много. Марк. 5: 2-9».

Когда Борис обратился за объяснениями к архиепископу Питириму, который часто бывал в доме под золотым петушком, тот ответил:

– Видите ли, Евангелие - это книга символическая. Потому все это нужно понимать не в прямом смысле, а в переносном. И тогда все это очень просто.

– А почему здесь специально подчеркнуто: «Легион имя мне, потому что нас много»?

– Потому что таких легионеров действительно очень много.

Иногда по вечерам в доме под золотым петушком собирались ближайшие сотрудники Максима, генералы и полковники 13-го отдела МВД. Несмотря на военную форму, они мало походили на обычных офицеров госбезопасности. Почти у всех были ученые степени и звания доктора или профессора в самых различных областях науки и искусства вплоть до литературы. Интеллигентные лица, сдержанные манеры, спокойный академический тон.

Вместо водки и вина эти советские иезуиты попивали чай с печеньем или газированную воду. Нередко в их разговорах проскальзывали какие-то легионеры. Можно было подумать, что это не работники МВД, а генералитет какого-то таинственного библейского легиона, злого духа, который настолько силен, что его не могут удержать никакие цепи и оковы, но которого советская инквизиция сумела поставить на службу советской власти.

Казалось, что эти инквизиторы просто пользуются специальным кодом, где под легионерами подразумеваются какие-то живые люди. Для удобства они даже подразделяли этот легион, так же как советскую компартию: на членов, кандидатов, попутчиков и сочувствующих.

Борис догадывался, что Максим взял и перенес в работу 13-го отдела МВД всю галиматью из лексикона средневековой инквизиции. Но что скрывалось за этой шифрованной терминологией?

Иной раз странные офицеры МВД с серьезным видом дискутировали об Откровениях святого Иоанна и различных толкованиях четырех всадников Апокалипсиса. Оказывается, первый всадник, на коне белом, - это Война. Второй - это Революция. Третий всадник, на коне вороном, - это Голод. Четвертый всадник, на коне бледном, - это Смерть. Но больше всего жандармов МВД интересовал всадник второй, на коне рыжем, имя которому - Революция.

Странно... Ведь после первой мировой войны пришла Октябрьская революция, а за ней - братоубийственная гражданская война и страшные голодные годы, когда пули, голод и тифозные вши косили людей, как в Апокалипсисе. И главное, та же самая последовательность: война - революция - голод - и смерть. Казалось, что в библейском Апокалипсисе скрывалась какая-то внутренняя логика.

Далее философы из МВД пускались в чистейшую метафизику. Они брали христианство и анализировали его советским методом диалектического материализма. В результате получалось диалектическое христианство. Потом они брали советский исторический материализм и очищали его сквозь призму диалектического христианства. В результате получалась наука всех наук - высшая социология.

Так советская история учит, что первой революцией в мире было восстание Спартака в Риме. Но профессорам 13-го отдела было совершеннейше наплевать, что толкует советская история. Для них с точки зрения высшей социологии первая революция начиналась в Библии: когда сатана возгордился и восстал против авторитета Бога, за что он вместе с другими подобными революционерами и был низвергнут с небес, чтобы мутить людей на земле и подбивать их на всякие беспорядки и революции. А раз так, то это уж по линии МВД.

Потом иезуиты в форме МВД, как присяжные богословы, рассуждали о семи смертных грехах, где первый грех, грех сатаны, - это гордыня. А смертными эти грехи названы вовсе не ради красного словца, а потому что они действительно ведут к смерти. В подтверждение этого богословы похлопывали себя по пистолетам у пояса.

А в противовес семи смертным грехам существуют семь добродетелей: справедливость, умеренность, мудрость и так далее. Все это нужно знать, чтобы понять и проанализировать внутреннюю сущность сатанинского духа, имя которому легион, включая членов, кандидатов, попутчиков и сочувствующих.

Инструктору агитпропа ЦК партии было немножко не по себе сидеть и слушать подобные салонные разговорчики среди членов компартии, да еще крупных работников МВД. Хорошо, допустим, что они просто балуются теологией. Но нет, дальше было еще хуже.

Согласно теории исторического материализма Великая французская революция была обусловлена классовой борьбой. А вот ученики маршала госбезопасности Руднева в этой революции, как и в любой другой революции, видели с точки зрения высшей социологии просто параллель первой библейской свалки на небесах, отрицание авторитета власти, нигилизм, анархию и бунт. Вместо классов они сразу переходили на личности и начинали искать дьявола.

И вот тут, пользуясь диалектическим христианством, поскольку дьявол есть дух, то прежде всего они искали источник духовной анархии, подготовившей почву для революции. Таким образом, они добрались до знаменитого философа, просветителя и педагога Руссо, идеи которого послужили ядром якобинского мышления революционеров.

Оказывается, великий Руссо был личностью чрезвычайно двойственной - как настоящий оборотень. В своих писаниях он был гениальным педагогом. Но в личной жизни он наплодил пять незаконных детей, рассовал их по сиротским домам и ничего о них знать не хотел. Перед ним стелились графья. Но, гонимый гордыней, чтобы больше подчеркнуть свой собственный интеллект, он осчастливил этими детьми неграмотную хорошицу-дурочку, которую этот великий педагог, несмотря на все усилия, не мог выучить даже различать время дня, дни недели или месяцы года.

– Вполне естественно - заметил полковник госбезопасности Быков, он же доктор психопатологии, - в области интимной жизни только эта дурочка ему и подходила. А нормальная женщина просто дала бы ему но морде.

В своих философских размышлениях Руссо страстно ратовал за социальную справедливость, создал культ романтического бунтарства и глорифицированного индивидуализма. Опять та же гордыня. Но в личной жизни это нисколько не мешало ему предавать своих друзей, врать и даже воровать. То, на что он подбивал других, сам он делал как раз наоборот.

Потому те, кто читали его писания, считали его чуть ли не вторым Христом. А те, кто смотрели на его деяния, называли его антихристом.

– Кто же из них прав? - спросил Борис.

– И те и другие, - ответил генерал Топтыгин, он же профессор истории. - Это называется шизофренией - расщеплением личности. Нечто подобное было и у второго Толстого.

– Какого второго?

– До пятидесяти лет был первый Толстой - чистый гений. А после пятидесяти лет был второй Толстой - помешанный гений, душевнобольной. Вот этого-то второго Толстого и отлучили от церкви. И этого же второго Толстого расхваливал Ленин, говоря, что это зеркало русской революции.

Как только головастики из мозгового треста профессора Руднева попадали в затруднительное положение, как в хорошем еврейском анекдоте, они моментально звали на помощь своих хитроумных евреев. Так, в случае Толстого они сейчас же сослались на апостолов 13-го отдела, профессора Ломброзо и доктора Нордау, которые уверяли, что гениальность и безумие частенько сходятся в одной точке или в одной голове. С этой целью Ломброзо даже специально ездил в гости к Толстому, а его ученик Нордау потом писал о Толстом такое, что лучше этого и не повторять.

Потом философы МВД опять взялись за великого Руссо. Перед смертью Руссо, как и полагается грешникам, написал публичную исповедь в форме книги о шестистах страницах. Теперь же генерал-профессор Топтыгин ссылался на эту исповедь в подтверждение того, что Руссо лично путался с дьяволом, который везде лезет со своим авторитетом, и отпускал о грешном Руссо такие двусмысленные шуточки, будто он показывал свой авторитет таким образом, что это нельзя описать иначе как в посмертной исповеди.

При этом профессор Топтыгин моментально спрятался за спину апостола психоанализа Фрейда, который проповедовал, что дьявол прячется в двух местах - в голове и в штанах человека.

– А что же этот Руссо все-таки делал? - спросил Борис.

– Он расстегивал штаны, - усмехнулся профессор, - и показывал свой авторитет в окошко. В особенности детям.

– Это что ж, с педагогической целью?

– За эту педагогику его несколько раз били до полусмерти. Но ничего не помогало.

– В чем же там дело? - удивился инструктор агитпропа. Тут, как справочный автомат, заработал полковник психопатологии Карпов:

– В медицине это называется эксгибиционизмом. А по-русски это будет х-показчик. Кроме того, Руссо страдал сперматореей и гипоспадией. Это врожденные дефекты половых органов.

– Кстати, - заметил профессор Топтыгин, - Руссо писал письма Богу и вместо почтового ящика клал их под алтарь собора. Но все дело в том, что он был духовным отцом французской революции. А когда ученые задним числом начинают проверять, то убеждаются, что не только Руссо, но и все другие вожди этой революции были такими же легионерами.

Генерал-инквизитор МВД многозначительно постучал себя пальцем по лбу:

– Потому товарищ Ломброзо и говорит, что все революционеры немножко того...

Затем, пользуясь подобным же странным методом, мозговой трест профессора Руднева принимался анализировать духовные первоисточники Октябрьской революции. А поскольку дьявол делает все сзади и наоборот, то они, охотясь за дьяволом, тоже шли таким же путем.

От Ленина с его большевиками они шли назад к истокам социал-демократического движения и к русскому первомарксисту Плеханову, от которого генеалогические корни вели к Бакунину, а от него к русским нигилистам и анархистам второй половины 19 века. В то время дьявол революции даже не прятался под маской марксизма, социал-демократии и большевизма, а так и называл себя собственным именем нигилист и анархист!

– Ведь позже Бакунин сам писал, что все революционеры от дьявола, - сказал генерал Топтыгин.

– Между прочим, праправнучка Бакунина недавно покончила самоубийством в Италии, - заметил полковник Карпов. - В семьях Карла Маркса и Троцкого тоже полно самоубийств. Потому церковь и запрещала хоронить самоубийц нормальным порядком. Потому что в них частенько сидят бесы, которые и доводят их до самоубийства.

А, говоря о первомарксисте Плеханове, специалисты 13-го отдела, следуя советам хитроумного Фрейда, не только спустили штаны с самого Плеханова, но даже заглядывали под юбку его жене Розе Марковне. А почему этому бунтарю понадобилась не какая-нибудь Авдотья Петровна, а именно Роза Марковна?

Потом они сплетничали про вождя немецких коммунистов Тельмана, у которого жена была тоже какая-то Роза, и проводили какие-то библейские параллели.

А инструктор агитпропа слушал все это и думал: «Боже, что за еретическое толкование всей истории коммунизма?! Да еще в устах тех, кто должен следить за безопасностью этого коммунизма! Но жандармы МВД, видимо, знали свое дело и имели на то особые полномочия, для предотвращения дальнейших контрреволюций им нужно было знать не пропаганду агитпропа, а действительные микробы любой революции.

Попивая чаек, иезуиты маршала Руднева спокойно рассуждали, что дьявол по природе индивидуалист, персоналист и самовлюбленный эгоист. Но, будучи источником человеческих слабостей и пороков, сам он очень хороший психолог и хитрый делец. Потому, чтобы придать своим затеям солидный вид, он любил прикрываться добродетелями.

Правда, дьявол избегает старых и многоопытных греческих добродетелей вроде справедливости, умеренности и мудрости и предпочитает оперировать более молодыми и неопытными христианскими добродетелями, имя которым вера, надежда и любовь. Эти добродетели служат преимущественно для маскировки. А за ними притаились гордыня, зависть и злоба. Тут же путаются такие оппортунисты и соглашатели, как глупость, невежество, тщеславие, голод и нищета.

Хотя дьявол есть лжец и отец лжи, хотя он имеет массу алиби и инкогнито и в лучшем случае от него видны только хвост да рожки, но специалисты советской инквизиции говорили о нечистом как о совершенно объективной реальности. Они знали какие-то специальные приметы, по которым можно судить, что данное лицо путается с дьяволом. Но об этих приметах они помалкивали или пользовались каким-то тарабарским жаргоном, состоящим из латыни и непечатных ругательств.

Как настоящие иезуиты, чтобы казаться объективными, воспитанники маршала Руднева подчеркивали, что дьявол и легион - это две большие разницы и что здесь требуется большая осторожность, чтобы не перепутать, где грешник и где святой, где грешный святой и где святой грешник.

Оказывается, что дьявол всегда плох, а одержимые им легионеры далеко не всегда. Большинство легионеров страдают от дьявола и даже пытаются с ним бороться. Некоторые, преодолев дьявольские соблазны, даже становятся святыми и праведниками, и заслуживают только уважение.

Так, например, знаменитый сказочник Андерсен тоже был легионером, но относился к категории добрых фей. Потому он и писал такие хорошие сказки про добрых фей.

Генерал-архиепископ Питирим с сожалением покачал головой:

– Да, этого дьявола назвали дьяволом совсем недаром...

Когда Максим был студентом, перелистывая в родительском доме старые комплекты «Нивы», где попадались портреты Шопенгауэра и Ницше, он любил заглядывать в зеркало и фантазировать, что у него нос, как у Шопенгауэра, или подбородок, как у Ницше, хотя знал он о них только понаслышке да по портретам в «Ниве». Тогда они казались ему гордыми гениями, парящими над мирским болотом.

Теперь же, судя по библиотеке Максима, где постоянно встречались ссылки на пессимистическую философию Шопенгауэра и мрачные размышления Ницше насчет «белокурой бестии» и «падающего подтолкни», эти оба мизантропа состояли на спецучете 13-го отдела МВД. Но Максим интересовался не столько учениями этих людей, как их личной жизнью - в поисках личных корней их гордыни, пессимизма и человеконенавистничества.

Борис обратился к полковнику Карпову:

– А что вы скажете насчет Ницше? Полковник психопатологии опять заработал, как справочный автомат:

– Этот сынок пастора, который ненавидел христианство, написал «Антихриста», и занимался кровосмешением со своей сестрицей. Некоторые полагают, что у него был сифилис, но, по-видимому, это была просто легионизация. Многие легионеры в таких случаях сваливают вину на невинный сифилис.

За долгие годы, пока маршал госбезопасности Руднев сводил свои личные счеты с дьяволом, в его хмурых чертах действительно появилось что-то общее с Шопенгауэром и Ницше - печать мрачной гордыни. Но зато теперь он уже не смотрел в зеркало и относился к своим бывшим кумирам с явной неприязнью. Теперь великий богоборец Ницше был для Максима просто больным гением, который заплатил за свой бунт тем, что провел последние десять лет своей жизни в сумасшедшем доме.

А у Шопенгауэра Максим подчеркнул следующие строчки, которыми тот высказывал свое мнение о людях: «Тяжело было бы жить на свете, если бы не было собак, на честную морду которых можно смотреть с абсолютным доверием».

Такого же мнения придерживался, видимо, и знаменитый средневековый алхимик, чародей и отшельник Корнелиус Агриппа, который был настолько привязан к своей черной собаке Монсьеру, что оба ели с одного стола и даже спали в одной постели. А чернокнижник Максим Руднев, чтобы не скучать, играл со своей немецкой овчаркой.

Так или иначе, хотя теперь Максим и не искал в зеркале сходства с Шопенгауэром и Ницше, но факт оставался фактом: с тех пор как он связался с нечистой силой, физиономия у него явно перекривилась.

Пока инквизиторы МВД попивали чаек и философствовали, Борис копался в чернокнижной библиотеке Максима. В книгах по сатановедению частенько описывалось, что в доброе старое время в шабашах ведьм и ведьмаков обычно принимали участие всякие демоны, маскировавшиеся в форме козлов, свиней или собак.

Тут же коротенькая вырезка из «Правды» еще 30-х годов. На пожелтевшем, рассыпающемся клочке бумаги с возмущением сообщалось, что гадкие англичане опять посадили бедного Махатму Ганди в тюрьму. Индийский святой и вождь пассивного сопротивления и здесь не сопротивлялся. Но он категорически потребовал только одного - чтобы вместе с ним в камеру посадили его возлюбленную козу, молочком которой он питался. А на полях заметки вопросительный знак красным карандашом.

Генерал-профессор Топтыгин заглянул, что читает Борис, и скептически заметил:

– Откровенно говоря, в освобожденной Индии нужно было бы ставить памятники не Ганди, а этой козе.

Рядом фотоальбом из жизни знаменитого художника-модерниста Пабло Пикассо, хитрого мазилки, который заработал на своей мазне миллионы. На своей роскошной вилле Пикассо, миллионер и коммунистический попутчик, тоже держал любимую козу, которая служила ему в качестве натурщицы. И жила эта натурщица тоже по-модерному: не в хлеву, а в доме художника.

– Это козочка не простая, - пояснил профессор МВД. - Это тайный агент полковника Карпова.

Роясь по полкам, Борис наткнулся на целую коллекцию всяких заумных поэтов, поэтиков и поэтишек, которыми кишело время перед Октябрьской революцией. Началось все с символистов, которые импортировали свои фокусы из Франции. Потом пошли другие фокусники - акмеисты, футуристы, имажинисты и еще целая куча всяких «истов», вроде эмоционалистов, презентистов, люминистов, парнасцев и так далее.

Неподалеку сидел на турецком диване еще один мозговик из мозгового треста профессора Руднева - генерал медслужбы МВД Быков, веселый человек, на погонах которого тихо поблескивали змейки, обвившиеся вокруг чаши с ядом. Но помимо медицины этот мозговик, оказывается, интересовался также и поэтами. Теперь он присоединился к Борису и похвалил:

– Да, веселенькая компашка. Декадентики. В этой коллекции имелись и такие умники, как биокосмисты, которые называли свою программу «Брызги бестиализма». Были там еще и ничевоки, символически бравшие свое начало, по-видимому, от того самого загадочного Ничто, которое ничтожит. Свой журнал эти ничевоки называли «Собачий ящик». Видимо, в честь того собачьего ящика, в котором собирают и свозят на живодерню бродячих собак. Приложение к этому журналу было до умиления откровенно и называлось оно коротко и ясно: «Сволочь».

– С точки зрения высшей социологии это просто анархисты и нигилисты в литературе, - с сожалением вздохнул доктор Быков. - Есенин и Маяковский тоже вышли из этой среды. Потому они и покончили самоубийством.

– А почему именно? - спросил Борис.

– Ну вот возьмите Есенина. Зачем ему понадобилось жениться на Айсидоре Дункан, которая по возрасту годилась ему в матери? И та же самая история с бунтарем Руссо: он выкопал себе возлюбленную почти вдвое старше себя и так ее прямо и называл - мамой!

Тут опять, как справочный автомат, заработал полковник психопатологии Карпов:

– Когда мужчину тянет к женщине старше себя, то это обычно признак эдипова комплекса, то есть сознательное или подсознательное тяготение к кровосмешению с матерью. Мы называем это матерным комплексом. От этого и происходит русская матерная брань. Но этот матерный комплекс является корнем, из которого частенько произрастает целый ряд вторичных психических заболеваний. Отсюда, по-видимому, бунт и алкоголизм Есенина. Бегство от самого себя, бегство в ничто. А жалко, хороший поэт хорошей души - и погиб попусту.

– Н-да, а теперь нам приходится возиться с его сыном Есениным-Вольпиным. Тут уж сразу видно, чем это пахнет. - Доктор Быков потянул носом воздух. - Типичный параноик. Мы посадили его в психиатрическую клинику, а он смотрит в окошко, видит там коров и сразу призывает их бунтовать, конечно, в стихах:

Эй, товарищи коровы и быки,

До чего ж вас довели большевики!

Тем временем инструктор агитпропа листал книжку «Распад атома», которая принадлежала перу эмигрантского поэта Георгия Иванова, и была написана в прозе и издана ничтожным тиражом в Париже в частном порядке, как бы для друзей. В числе этих друзей оказался и генерал МВД Быков.

– Лучший поэт белой эмиграции, - похвалил генерал. - «Белой акации ветви душистые...»

Когда Борис еще был подростком, он из любопытства лазил по медицинским книгам отца, которые касались жизненной прозы и всяких щекотливых вопросов. Но даже в тех специальных книгах не было таких богомерзких вещей, какие в художественной прозе смаковал поэт Иванов. Неудивительно, что эта книга, граничащая с порнографией, была издана в частном порядке.

Держа в руках этот «Распад атома», Борис спросил:

– При чем здесь распад атома, когда здесь пишется про растление малолетних и труположество?

– Символика, - отвечал генерал-майор, - Под этим подразумевается распад атомов в мозгу - и душевные болезни. Среди поэтов это - своего рода профессиональные болезни. Потому философ Демокрит и говорит, что человека в здравом уме он не считает настоящим поэтами. Кстати, у Есенина-Вольпина есть стихи про девочку, убитую в кустах, где тоже попахивает труположеством. А когда мы запрещаем такие вещи печатать, они кричат, что мы зажимаем им «свободу творчества».

Борис поставил «Распад атома» на полку. Рядом стоял сборник поэтов-фуистов под заголовком «Мозговой разжиж». Веселые фуисты, избравшие свое прозвище, видимо, от слова «фу» или «тьфу», этим заголовком сами подтверждали слова генерала о распаде атомов в мозгу, называя это «мозговой разжиж».

Некоторые профессора 13-го отдела носили на погонах значки технической службы МВД - скрещенные топорики, которые брали свое начало от инженерных войск и саперов, но которые в данном случае больше напоминали средневековую инквизицию. А особенно если послушать этих профессоров, как они рассуждают о диалектическом христианстве и ласково поглаживают пистолеты у пояса.

Копаясь в первоисточниках христианства, они цитировали библейские притчи, что дьявол - князь мира сего, что одним он обещает власть, славу и богатство, а другим взамен горе и несчастье. Исходя из этого, они подозревали большинство великих людей, которые добились власти, в шашнях с дьяволом. А другим, гражданам и солдатам, за их счет приходится расхлебывать горе и несчастье.

Например, Ленин добился власти и славы. А сколько миллионов людей заплатило за это своей жизнью? Ведь за границей пишут, что это стоило России 50 миллионов человеческих жизней.

Ну а что Ленин якшался с дьяволом, так уж в этом нет никакого сомнения. Возьмите, например, тех компаньонов Ленина, кто после революции улепетнул за границу, и кого не добили во время Великой Чистки. Ведь в эмигрантской печати открыто пишут, что почти все эти революционеры нашли себе приют в этаких мистических эзотерических тайных обществах, членов которых одни называли гуманистами, а другие - сатанистами.

Тут сводная эмигрантская пресса почему-то начинала заикаться и никак не могла объяснить, что это такое. Что это за тайные общества? И что это там за тайна? И что это за гуманизм, который обошелся России в 50 миллионов человеческих жизней?

Но в мозговом тресте профессора Руднева прекрасно знали, что это такое. И даже знали, почему это заикается эмигрантская пресса. Ведь потому во время Великой Чистки и законопатили в Сибирь чуть не половину Союза советских писателей. Так как эти инженеры человеческих душ не выполняли свой гражданский долг и не предупреждали сограждан, в том числе и маленького капитана НКВД Руднева, об опасности со стороны сатаны и антихриста.

Тут советские иезуиты моментально свистнули себе на помощь очередного хитроумного еврея - апостола экзистенциализма Кьеркегора, горбатого философа, который уверял, что в наше время дьявол обитает в печатной краске. Потому-де все эти бумагомаратели, чернильные души, и заикаются, когда доходит дело до правды насчет товарища сатаны.

Ведь сам знаменитейший нобелевский лауреат Андре Жид писал, что нет книги, написанной без помощи дьявола. А вы, всезнайки, этого не знаете? А ну, посмотрите-ка в зеркало! Ага, потому-то вы и заикаетесь. Не все, не все, но процентов этак 75 из вас.

Ведь сам богоискатель Бердяев, которого некоторые считают величайшим русским философом 20 века, писал профсоюз сатаны и антихриста. И в результате - царство князя мира сего. А вы, всезнайки, этого не знаете? А ну, посмотрите-ка на ваших женуленек, папочек и мамочек! Ага, потому вы и заикаетесь. Не все, не все, но этак добрая половина этих самых 75 процентов.

И вы, чернильные души, думаете, что мы этого не знаем? Да ведь это ж можно на пальцах высчитать. А у нас теперь техника, электронно-вычислительные машины. И все вы, субчики-голубчики, у нас на учете: и члены, и кандидаты, и попутчики, и даже сочувствующие.

Генерал-профессор Топтыгин расхаживал по комнате, поблескивая своими новенькими топориками на погонах:

– Эта штука разрушила прекрасную Элладу и гордый Рим. И эта же штука погубила имперскую Россию. А мы - тайная государственная полиция новой, молодой России! И мы с этой заразой церемониться не будем...

Наслушавшись такой высшей социологии, инструктор агитпропа наконец не выдержал и заявил:

– Послушайте, товарищи, с точки зрения исторического материализма движущими силами исторического процесса являются не Бог и не дьявол, а классовые взаимоотношения, то есть классовая борьба.

– Видите ли, молодой человек, - мягко сказал генерал-доктор Быков. - Если упрощенно рассматривать исторический процесс или прогресс как тысячелетнюю лепту, вроде конвейера, то есть две основные силы, приводящие ее в движение. Одна сила - в начале - эту ленту создает. А другая сила - в конце - ее уничтожает. Вот это и есть Бог и дьявол. Но вся беда в том, что для достижения прогресса, движения, чтобы освободить место новым молодым народам или классам, дьяволу прогресса не остается ничего другого, как отрезать не худший молодой конец, а лучший, но который уже отгулял свое время под солнцем прогресса. Вот здесь-то и заложено трагическое противоречие. Декаданс-с... Распад... Где самое лучшее превращается в самое худшее, в ничто. А классовая борьба - это лишь частное проявление этого общего закона человеческой природы. - Генерал кивнул в сторону, где на мраморной доске камина стояла массивная бронзовая скульптура: - Вот он - этот двигатель прогресса...

Это была деталь из символической композиции знаменитого французского скульптора Родена. Называлась она «Врата ада» и изображала две фигуры в довольно откровенной позе. Борис пощелкал пальцем по бронзовому колену женщины:

– Любовь явно французская. Но ада я здесь что-то не вижу.

Однако генерал медслужбы МВД считал, что эта легкомысленная скульптура имеет глубокомысленный смысл.

– Это основная причина большинства несчастных браков, разводов и дефективных детей. Причем пострадавшие, если они сами не легионеры, даже и не подозревают, что причина всего этого скрывается за этими вратами. Потому это и называется вратами ада. Кстати, из этих ворот выходят и все литературные прототипы лишних людей.

– Позвольте, - возразил инструктор агитпропа. - Но ведь считается, что эти лишние люди, как байроновский Чайльд Гарольд и лермонтовский Печорин, были жертвами окружающей среды, то есть социальных условий.

– Они всегда валят все на среду, с больной головы на здоровую, - как автомат заработал полковник Карпов. - Кто виноват, что лорд Байрон был от рождения хромой, лошадиная стопа? Кто виноват, что он изменял своей жене со своей сестрой Августой? Среда виновата? Кроме того, он еще мечтал о мальчиках. Потому он и чувствовал себя везде лишним - как его гордый Чайльд Гарольд. Потому Байрон и полез в борьбу греков против турок и там погиб. Комплекс самоуничтожения.

А чтобы понять лермонтовского Печорина, нужно знать, что дед Лермонтова покончил самоубийством в припадке помешательства. А байронизмом Лермонтов увлекался потому, что сам тоже влюблялся в родственниц. Просто сродные души. А его дуэль? Ведь это было замаскированное самоубийство. Потому он и написал своего «Демонам» и «Ангела смерти». А возьмите Врубеля: он увлекался иллюстрациями и декорациями к «Демону» - и кончил в желтом доме.

– Эх, кабы Лермонтов жил в наше время, - с сожалением вздохнул генерал-архиепископ Питирим. - Приставили бы мы к нему двух наших архангелов, чтобы охраняли его от самого себя. Потом подсунули бы мы ему подходящую бабешку. И все было бы в порядке - как у Евтушенко.

Над фривольными «Вратами ада» висела старая гравюра Гойи с интригующим названием «Поверите вы этому или нет?», где были изображены две старые ведьмы, которые не то дрались, не то страстно обнимались.

– А как насчет Гойи? - спросил Борис. - Ведь он тоже считался прогрессивным художником.

– О да, сначала он рисовал нормально, а потом начал прогрессировать, - согласился доктор Карпов. - Его потянуло на бои быков, к нечистой силе, начал смаковать ужасы войны. По содержанию - болезненный, оголенный натуризм, по форме - ранний модернизм. Типичный прогрессирующий мозговой разжиж.

Конечно, в таких условиях инструктору агитпропа было трудно спорить с мозговым трестом профессора Руднева. Эти иезуиты рассматривали всю историю цивилизации через какую-то особую призму, которую они называли диалектическим христианством и высшей социологией. Для них это был магический кристалл, где продукт человеческого творчества определялся анализом личной жизни его творца, а особенно темных, тайных и малоизвестных деталей его жизни, о которых обычно не говорят.

В этой темноте советская инквизиция охотилась за тем загадочным дьяволом, который заведует прогрессом цивилизации и который следит за тем, чтобы эта цивилизация не топталась на месте.

Борис смотрел на все это и думал: «Если б они хоть водку пили. Тогда можно сказать, что они просто пьяные. Так нет, дуют себе чаек.... И ласково поглаживают свои пистолетики. Мы, мол, тайная полиция новой России. А Максим играет со своим котом и посмеивается: «Это, знаете, мой Фома Неверный»... Тьфу!»

И вместе с тем... Вместе с тем на плечах этих мракобесов молчаливо поблескивали генеральские звезды, которые даром не дают. А на зеленых кителях, хотя война давно окончилась, тихо позванивали свеженькие ордена, которые тоже даром не дают.

Следующaя глaвa
Перейти к СОДЕРЖАНИЮ