Григорий Климов. «Князь мира сего»

Глава 6. Красный кардинал


Ныне суд миру сему;
ныне князь мира сего изгнан будет вон.
Иоанн 12:31

После ликвидации партийной верхушки чистка перекинулась на Красную Армию. За всю свою боевую историю Красная Армия не потеряла столько маршалов, генералов и старшего офицерского состава, как за время чистки ежовыми рукавицами НКВД. С легендарных героев гражданской войны срывали ордена и знаки командного звания - ромбы, кирпичики и кубики. Потом им сковывали руки за спиной, чтобы они не кричали, им забивали в рот изгрызенную резиновую грушу и отправляли на конвейер смерти в подвалах НКВД. Или загоняли в телячьи вагоны и эшелон за эшелоном гнали в Сибирь.

Говорили, что приговоренных к смерти отводили в подвал и по пути убивали выстрелом в затылок. Чтобы было меньше шума, героев революции приканчивали не из настоящего боевого оружия, а маленькими мелкокалиберными пульками, какими мальчишки стреляют по крысам и воронам. Рядом открывалась дверь в мертвецкую, где лежали штабелями трупы уже расстрелянных. По ночам эти трупы на грузовиках вывозили за город, сваливали в общие могилы, как чумную падаль, заливали известью и засыпали могилы вровень с землей. Так, чтобы и следа не было. Потом такое кладбище оцепляли колючей проволокой и ставили предостерегающие надписи: «Опасность эпидемии сибирской язвы! Вход воспрещен!»

Люди понимали это по-своему и говорили:

– От этой сибирской язвы можно попасть в Сибирь... Не ходите туда...

Так советская власть вознаграждала тех, кто эту власть создал.

Отец Руднев никогда не был сторонником советской власти и упорно отказывался от поступления в партию, говоря, что он для этого слишком стар. Но он всегда был на стороне униженных и оскорбленных. Потому, читая теперь газеты, он постоянно ворчал:

– Расстрелять весь генералитет Красной Армии... Ведь это ж безумие!

– Совершенно правильно, - согласился Максим. - Между умом и безумием есть определенная взаимосвязь. И чем дальше, тем больше. И в определенной точке они сходятся. Это один из трюков товарища сатаны.

Отец потер нос и продолжал сосать свою газету. А Максим постучал себя пальцем по лбу:

– Но механика здесь такова. Почти в каждом гении есть кое-что от идиота. Но это вовсе не значит, что каждый идиот - это гений. Кроме того, гениев - единицы, а идиотов - миллионы.

Потом доктор социальных наук принялся философствовать:

– Вот ты, отец, очень добрый человек. Но знаешь ли ты, что каждое положительное качество в превосходной степени превращается в отрицательное? Вот посмотри сам: так храбрость становится безрассудством, щедрость - мотовством, любовь - ревностью. Так ум переходит в безумие. Так и слепая доброта иногда превращается в покровительство злу. И эту штуку довольно трудно понять.

Вот, например, ты, отец, гинеколог. Ну конечно, у вас там клятва Гиппократа - помогать всем и каждому. Ты берешь свои гинекологические щипцы и вытягиваешь из чрева кого ни попадя. Но если бы ты был врачом-психиатром, ты бы знал, что есть такой болезненный комплекс, который так и называют - «маточным комплексом»: это когда взрослым людям хочется проделать обратный путь и влезть назад туда, откуда ты, гинеколог, их вытягиваешь. Эти люди как бы сожалеют, что они родились. А если бы ты был криминологом, ты бы знал, что это комплекс часто обнаруживают у самых отвратительных преступников. Но задним числом уже после свершения преступления.

Ты, гинеколог, этого не знаешь. А я, доктор социологии, должен знать и то, и другое, и третье. Это не просто социология. Это высшая социология. А знаешь ли ты, доктор-гинеколог, что с точки зрения высшей социологии некоторых из твоих новорожденных было бы лучше сразу же выбросить в помойное ведро?

– Фу-у! - сказал отец.

– Правильно! - сказал Борис. - Таких, как Зинка Орбели. Ведь, говорят, она даже собственных родителей расстреляла.

– Э-э, не-ет, - сказал доктор социальных наук. - Это самое справедливое, что она сделала. Она наказала своих родителей за то, что они ее народили.

– Но почему?

– Она знала почему. Потому, что это было с их стороны преступлением. Вот и получилось, как у Достоевского: преступление - и наказание. По ту сторону добра и зла. Ницше это не из пальца высосал, а из жизни. Добро и зло имеют такую же взаимосвязь, как ум и безумие. - Начальник 13-го отдела НКВД наморщил лоб: - Вот ты, отец, в душе обвиняешь меня в жестокостях НКВД. А знаешь, кто виноват в этой проклятой чистке?

– Кто?

– Ты... Да... Ты и тебе подобные. Мне приходится доделывать то, что не делаете вы, гинекологи. То есть не выбрасываете некоторых новорожденных в помойное ведро. Если подойти к делу серьезно, то в это помойное ведро попали бы новорожденные Наполеон, Карл Маркс, Ленин, Гитлер и им подобные. И была бы в мире тишь и гладь, благодать. Ни войн, ни революций. Но поскольку вы, гинекологи, этого не делаете...

– Знаешь что, Максим, - возмущенно сказал отец, - иногда мне за тебя просто стыдно. Ты разводишь здесь всякие сумасшедшие идеи. А ведь на самом деле вы из политических соображений уничтожаете совершенно невинных людей.

– Ах, так! - сказал комиссар госбезопасности. - Тогда я тебе кое-что покажу... Что это за люди...

Он полез в свой стол, достал оттуда какую-то историческую книгу, раскрыл ее и положил перед отцом. На пожелтевших страницах были протоколы средневекового судебного процесса над многочисленной тайной конгрегацией ведьм и колдунов, обвинявшихся в государственном заговоре против английского короля. После процесса всех этих колдунов и заговорщиков безжалостно перевешали.

– А теперь посмотри это, - показал Максим. Это была просто таблица значков, возраставших в геометрической последовательности: сначала треугольники, потом кубики, кирпичики и, наконец, ромбы. Внизу указывалось, что значки использовались еще строителями египетских пирамид и жрецами Озириса. Но в средние века эти значки переняли для своих целей ведьмы и колдуны, придавая им какую-то тайную символику. Устраивая тайные заговоры, они оправдывались, что они тоже что-то строят. Наподобие строителей пирамид. И что они продолжают дело жрецов Озириса.

Но самое главное было то, что колдовские знаки - треугольники, кубики, кирпичики и ромбы - абсолютно совпадали и шли в той же последовательности, что и знаки различия командного состава Красной Армии. Того самого комсостава, значительную часть которого теперь безо всяких видимых причин почему-то безжалостно расстреливали или ссылали в Сибирь.

– Хм-м... - протянул отец, потирая нос костяшкой пальца. - Странное совпадение...

– Совпадение? - угрюмо сказал советник Сталина по делам нечистой силы. - А посмотри вот это...

Он достал вторую книгу, на которой даже стоял знак Цензуры Ватикана: «Nihil Obstat - Censor librorum». В этой книге описывалась какая-то афера, которая называлась «Affaire des riches» и которая нашумела во Франции в 1901-1904 годах. Это уже сравнительно недавно. И все это подробнейшим образом описывалось во французских газетах. Так вот, тогда во французской армии была обнаружена некая тайная организация. Настолько тайная, что она даже не имела списка своих членов. Но зато заговорщики сделали все наоборот: они занесли в черный список 18.000 офицеров, которые не входили в эту тайную организацию. Причем в черный список заносились не худшие офицеры, а, наоборот, лучшие. Связи заговорщиков были настолько сильны, что этот черный список хранился прямо во французском военном министерстве. С той целью, чтобы люди в черном списке не имели продвижения по службе, давая этим место заговорщикам без списка, которые таким путем хотели захватить в свои руки всю власть во Франции.

На полях книги рукой Максима были небрежно намалеваны треугольники, кубики и ромбики - знаки различия комсостава Красной Армии, которые начальник 13-го отдела НКВД разоблачил как тайные значки жрецов Озириса.

– Хм-м, странно, - повторил отец.

– Ничто не ново под луной, - усмехнулся Максим. - Нужно только знать, историю.

И он стал уверять, что все эти заговоры были подстроены по тому же самому принципу и одним и тем же социально вредным элементом, и что то же самое получилось и в Красной Армии. С той только разницей, что в легкомысленной Франции это окончилось просто скандалом, а с СССР за это было расстреляно, сослано в Сибирь и разжаловано более 35000 советский офицеров и генералов, включая и большую часть маршалов.

– А что ж это за социально вредный элемент? - спросил Борис.

Но вместо ответа доктор социальных наук стал ругаться нецензурными словами.

В процессе чистки переменились знаки отличия высшего командного состава Красной Армии и НКВД: вместо ромбов у генералов появились маленькие золотые звездочки, а у маршалов - одна большая звезда. Повсюду красовались портреты железного наркома Ежова, генерального комиссара государственной безопасности с большой, как у маршала, звездой на воротнике. Остальные командиры по-прежнему таскали свои треугольники, кубики и кирпичики, правда, с новыми угольниками и звездами на рукаве.

– Макс, - сказал Борис, - а кто повыдумывал эти детские кубики и кирпичики?

– Кто, кто... А кто создавал Красную Армию? Товарищи Ленин и Троцкий.

Борис кивнул на новую золотую звездочку на воротнике Максима:

– А почему знаки переменились только у генералов?

– Это я сказал Сталину, чтоб переменили, - ворчал комиссар. - А насчет других я подумаю позже.

Чистка шла уже второй год. Заодно с ленинской большевистской гвардией подмели и почти весь состав Коминтерна. Раньше там сидели окопавшиеся в Москве вожди и вождята иностранных компартий. А теперь, как выражались в Москве, они «сидели наоборот», то есть в НКВД. Всю свою жизнь они посвятили распространению коммунизма во всем мире. А теперь все эти коммивояжеры коммунизма вдруг оказались шпионами, диверсантами, вредителями и в общем врагами народа.

Среди работников Коминтерна политикой занимались обычно и муж, и жена. Потому и арестовывали их тоже совместно. В детдомах вдруг появилась волна детей-сирот с иностранными именами. Там им давали новые имена, чтобы они даже и не знали, кто их родители. Это знали только в НКВД.

Поголовные аресты иностранных коммунистов взволновали весь мир, и об этом много писали в заграничных газетах, сравнивая советскую чистку со средневековой «охотой на ведьм». Только там это употребляли в кавычках, а организатор этой чистки доктор социальных наук Максим Руднев уверял, что это действительно так - что чистят по тем же самым признакам и тех же самых людей, за которыми когда-то охотилась средневековая инквизиция.

Когда-то современники Атиллы, убивая своих врагов, делали из их черепов кубки для питья. Теперь же Максима определенно тянуло по стопам варваров. Когда он был дома, почти каждый вечер он сидел за своим хромоногим столом с тремя разноцветными телефонами, листал папки с делами врагов народа и пил водку из своего символического, но мало-аппетитного сосуда забвения в форме человеческого черепа. Борис старался не трогать его, но, накачавшись до определенного градуса, старший брат начинал оправдываться:

– Бобка, я знаю, вы все думаете, что я сволочь... Но как правильно сказал папа Иннокентий, ведьмы и ведьмаки всегда стараются делать людям зло... А я их ликик... лик-видирую... По всем правилам науки и техники... Значит, я делаю доброе дело... По философии Бердяева - про доброе зло и злое добро... Я делаю это... злое добро... Злое, но добро...

– Знаем мы твои добрые дела, - сказал Борис. - Ты б уж лучше помалкивал.

– А хочешь, я тебе кое-что докажу? Вот ты думаешь, что я виноват в этой чистке... Но если разобраться, если поискать первопричину... Так это ты во всем виноват...

– Ну, значит, я тоже враг народа, - согласился Борис.

– Да, это ты виноват, что я руковожу этой чисткой, - пьяно бормотал комиссар. - Ведь это ты подсунул мне рациональное зерно... Из которого все это получилось...

Борис сидел и решал задачки по сопротивлению материалов. А Максим, как иезуит, занимался своей казуистикой.

– Но я тебя, Бобка, не обвиняю... Ты, так сказать, без вины виноватый... Ты просто темный человек... Слепой. Ведь ты даже не знаешь, что такое дьявол...

– А ты с этим дьяволом что, водку пил?

– Что ты, мальчишка, понимаешь, - устало и как-то грустно покачал головой комиссар госбезопасности. - Чтобы понять это, нужно самому испытать, что такое ад.

– А ты уже и в аду побывал? - усмехнулся Борис.

– А разве ты этого не видел? - тихо сказал Максим.

Помнишь... Когда ты отобрал у меня пистолет... Ведь это мне дьявол подсунул... И нашептывает: «Застрелись»... А кто-то этого не хотел и послал тебя...

– Я тогда просто пошел за книжкой.

– Э-э не-е-ет... Это тебе только кажется... С точки зрения диалектического материализма ничто не происходит случайно... Следовательно, все... что я теперь делаю - это опять ты виноват... Видишь...

Комиссар госбезопасности болтал своим кубком в форме человеческого черепа и раскачивался из стороны в сторону, как китайский болванчик.

Младший брат перестал улыбаться.

– Ну и что?

– Что?.. Как побывал я в этом аду... Как посмотрел, что это такое... Познакомился я с товарищем сатаной и всей его братней... С тех пор у меня с этими... с чертями... личные счеты... Понимаешь, личные... Так вот, я объявляю им классовую борьбу... Я лик-ик... лик-видирую их как класс! - Комиссар устало сгорбился над своим столом, заваленным папками с делами врагов народа. - Ведь рай и ад - это в сердцах людей... И как попекся я в этом аду, так у меня сердце и сгоре-ело... С тех пор я бес-сердечный... Итак, товарищ сатана, жалости от меня... не ждите...

Пока доктор социальных наук Максим Руднев сводил свои личные счеты с дьяволом и помогал Сталину ликвидировать всякую оппозицию в Советском Союзе, дома он постоянно натыкался на оппозицию в собственной семье. Но поскольку отца с матерью в НКВД не посадишь, Максим выдумал своеобразную тактику.

Мать относилась к религии более или менее безразлично. Ни за, ни против.

– Как все хорошие женщины, - говорил Максим. - Типичная соглашательница.

– Боже мой, - вздыхала мать. - Как тебе не стыдно! Зато отец Руднев был довольно религиозен и по воскресеньям любил ходить в церковь. Особенно на торжественные службы. Потом все церкви позакрывали, и отец недовольно ворчал. А начальник 13-го отдела НКВД стал заводить с отцом диспуты на религиозные темы:

– Отец, а что такое Бог?

Отец пробовал объяснить, но получалось что-то неубедительное.

– Отец, а что такое Сын Божий?

Отец опять путался, а комиссар, как инквизитор, допытывался:

– А почему Евангелие в буквальном переводе означает Благая Весть? Что это за благая весть?

Отец смущенно протирал свое вспотевшее пенсне, а Максим безжалостно продолжал свой допрос:

– А почему Иисуса Христа называют Спасителем? Потом он, как на экзамене, подсказывал отцу:

– От чего Он спасает? Ну-у?! Ведь в Евангелии описывается, как Иисус Христос лечил людей... Как же это ты, доктор-гинеколог, и не знаешь? Ведь это, так сказать, по твоей специальности... Или ты не читал Евангелие?

Отец чувствовал себя как школьник, а комиссар госбезопасности укоризненно качал головой:

– Как же это ты, человек с университетским образованием, веришь в то, чего ты не знаешь? Ходишь, крестишься, кланяешься - и не знаешь чему?!

Совершенно сбив отца с толку, Максим, как настоящий иезуит, снисходительно говорил:

– С точки зрения диалектического материализма Бог - это свод высших законов природы по отношению к человеку, которые для простоты называют одним словом - Бог. А человека, который эти законы впервые сформулировал, называют Сыном Божиим. - Ученик папы Иннокентия поучительно поднял палец: - Там, где люди не подчиняются этим законам, то есть Богу, там появляется сложный комплекс социальных болезней, которые для простоты, как антитезу Бога, назвали одним словом - дьявол. Учение Христа - Евангелие указывает пути спасения от этих социальных болезней. Потому это учение и называют Благая Весть, а Христа - Спасителем. Ясно?

С тех пор, как только заходил какой-нибудь спор, доктор социальных наук моментально прятался за Библию, уверяя, что в каждой библейской притче есть свой скрытый смысл. Нужно было признать, что Библию он знал назубок и теперь подсмеивался над отцом:

– Ведь в Библии же сказано: имеющие глаза - да не видят, имеющие уши - да не слышат. Вот и ты такой. Но в Библии еще говорится и про ключи познания...

Борис любил конкретизировать:

– А где же эти ключи?

– Где? - усмехнулся комиссар. - Вот в том-то и дело, что эти ключи - в руках у дьявола. И ключи эти - ключи отравленные.

В процессе чистки врагов народа арестовывали по коллективному принципу - пачками. Так, арестуют секретаря райкома партии, а за ним не только его жену и родственников, но и всех его помощников, сотрудников и приятелей. Хотя отец всех партийцев недолюбливал, но, когда их арестовывали, он становился на их сторону и возмущался:

– И за что их только арестовывают?

– А ты, отец, загляни в Библию, - советовал комиссар госбезопасности. - Там есть притча про плевелы. Ты знаешь, что такое плевелы?

– Это сорняки, - отвечал отец.

– Не только сорняки, - поправлял Максим. - Считается, что плевелы - это ядовитая, выродившаяся пшеница. И в Евангелии сказано, что при кончине века будут полоть эти плевелы. Конец века - это конец определенного исторического цикла, где гранью является революция. Ну вот мы и чистим - полем эти самые плевелы.

– Ну а зачем арестовывать всех сотрудников и знакомых? - протестовал отец.

– Потому, что эти плевелы всегда собираются вместе, - отвечал Максим. - Это партия партий и союз союзов. Если один такой попадает наверх, то он насаживает таких же сверху донизу. И секретарша у него будет такая, и все его друзья-приятели. Потому и приходится чистить всех подряд. Ведь в Евангелии так и сказано: и ввергнут этих сынов лукавого в печь огненную, и будет там плач и скрежет зубовный. Потому Библию и называют книгой книг. Это книга вещая. Или ты думал, что это так - пустые слова? - Ученик папы Иннокентия смиренно опустил глаза. - Я это самому Сталину растолковываю. Его в семинарии учили-учили и ничему не выучили. А я ему все это диалектически доказал. А он мне и говорит: «Ты у мэнэ, Максым, тэпэр красный кардинал». Я у него теперь вроде духовного наставника. Учу его диалектическому христианству.

В конце чистка превращалась в какую-то невидимую гражданскую войну. По всей Стране Советов шли массовые аресты и расстрелы. Весь мир затаил дыхание, следя за невероятными результатами московских процессов.

А красный кардинал Сталина достал где-то старую пластинку Шаляпина и накручивал в своей комнате патефон.

– «Полюбил всей душой я девицу, - пел знаменитый бас. - За нее жизнь готов я отдать...»

Максим раскачивался на стуле и потягивал водку из своего любимого кубка в форме человеческого черепа.

– «Бирюзой разукрашу светлицу, - неслось из патефона. - Золотую поставлю кровать...»

Красный кардинал наблюдал, как на стене раскачивается его собственная тень.

– «Разукрашу ее, как картинку, - доносилось до Бориса сквозь полуоткрытую дверь. - И отдам это все за любовь...»

Максим тупо мотал головой в такт песне. За окном шелестел листьями старый орех.

– «Но если в сердце сомненье вкрадется, - пел Шаляпин, - что красавица мне неверна...»

– В наказанье весь мир содрогнется, - подхватил Максим козлиным баритоном. - Ужаснется и са-а-ам сатана-а-а...

Из комнаты старшего брата загремели выстрелы. Младший приоткрыл дверь. Красный кардинал качался на стуле и расстреливал из пистолета свою собственную тень.

Под колеса Великой Чистки попал и Федька Косой, который когда-то был самым отчаянным хулиганом в районе Петровского парка. Тот самый Федька Косой, после драк с которым Максим обращался к Богу со всякими глупыми молитвами, прося сделать его большим и сильным.

Когда Федька Косой вырос, он из уличного хулигана стал уличным грабителем. А потом он специализировался на вооруженном ограблении банков. Чтобы избавиться от косоглазия, он собственноручно выковырял свой косой глаз ржавым гвоздем и вставил себе стеклянный глаз. После этого его прозвали Федька Вырви Глаз.

В течение нескольких лет Федька Вырви Глаз был королем уголовного мира Москвы и славился своей неуловимостью. Но на Федьку донесла в угрозыск одна из многочисленных жен. Оправдываясь, она сообщила, что в супружеской постели Федька каждый раз набрасывается на нее с заряженным револьвером в руке, инсценируя не то изнасилование, не то грабеж. А иначе он тотальный импотент и ничего не может. В результате этого от него сбежали уже четыре жены. А пятой это так надоело, что она решила избавиться от него при помощи угрозыска. Федьку Вырви Глаз арестовали и сослали в Сибирь.

Узнав эту новость от соседей, Борис, как обычно, обратился за справками к Максиму:

– Эй, говорят, там твоего приятеля подмели.

– Какого?

– Федьку Косого.

– Ну, раз подмели, значит, за дело.

– А какое дело?

– Комплекс Сталина.

– А что это такое?

– Ну как же, ведь Сталин в молодости тоже бандитизмом занимался. И его обе жены умерли тоже при довольно странных обстоятельствах. Кроме того, Федька был косой, а Сталин - сухоручка. Но происходит это от одного корня.

– Смотри, чтобы за такие разговорчики, тебя самого не подмели, - посоветовал Борис.

Но красный кардинал Сталина продолжал бредить:

– Психодинамика та же самая - комплекс вождя. С точки зрения высшей социологии все настоящие вожди - это потенциальные преступники. А все настоящие преступники - это потенциальные вожди.

– Типичный бред идиота, - сказал Борис.

– Да, это бред идиота, - согласился тайный советник Сталина. - Но этого идиота звали Карлом Марксом. А этот бред - это основной закон марксистской диалектики - о единстве и борьбе противоположностей.

Вслед за Федькой Вырви Глаз подмели и его брата Ивана Странника, поэта-футуриста, который писал стихи под псевдонимом Морт, что по-латыни означало смерть. Когда его арестовали, он вытащил из-под кровати чемоданчик, заготовленный на случай ареста, и добродушно улыбнулся:

– Вы думаете, что там мне будет хуже, чем здесь? Нет, там мне будет лучше, чем здесь. В этом наша сила и ваше бессилие.

Когда агент НКВД открыл чемоданчик поэта, там был томик стихов Бодлера «Цветы зла» и запас наркотиков.

– Это мое лекарство, - объяснил футурист. - Я без этого не могу жить.

– Ничего, - сказал агент, - мы вас вылечим. Когда-то богоискатель Бердяев проповедовал братство в антихристе и в результате царство князя мира сего. Теперь же это царство представляло собой провонявшуюся комнату, где в углу лежала в постели параличная сестра в антихристе и ходила под себя.

– Послушайте, - сказал футурист. - Ведь она бывшая заслуженная чекистка. А кто же теперь будет за ней горшочек выносить?

– Ничего, - сказал агент НКВД, - мы ее тоже вылечим. В одну ночь с Иваном Мортом подмели и его приятелей, которые помогали ему любить его жену-нимфоманку: шутливого армянина с его армянскими шутками и веселого монаха, которого когда-то выгнали из монастыря за какие-то грехи. А любвеобильная чекистка-нимфоманка, лишившись всех своих любовников, от недостатка любви скоро сошла с ума, и ее тоже куда-то увезли.

Поэт Иван Странник-младший уже раньше сбежал из этого дома, где царило царство князя мира сего. Бросив школу для особоодаренных детей, он ушел в беспризорники. Он добывал себе на пропитание, играя на ложках по базарам, и изредка писал для сердобольных базарных баб стихи, подписывая их своим новым псевдонимом - Иван Делягин.

Арестовали родителей Ирины, у которых Ольга когда-то была квартиранткой. Говорили, что мать арестовали за то, что ее первый муж Корякович был меньшевик. Хотя теперь у нее был уже четвертый муж и самый настоящий большевик с партбилетом, но и этого четвертого мужа тоже подмели.

– Эй, Макс, а почему же этого большевика забрали? - спросил Борис.

– По первому закону марксизма, - буркнул Максим. - О единстве противоположностей.

– А за что забрали Ивана Странника?

– За троцкизм и перманентную революцию.

– А что это такое?

Комиссар госбезопасности зевнул и неохотно сообщил, что с точки зрения высшей социологии это просто мазохист, у которого болезненная потребность страдать, быть униженным и оскорбленным, быть битым. А его жена-чекистка просто садистка. И таких людей всегда тянет друг к другу. И такими людьми кишмя кишит всякая революция, где садисты ищут возможность помучить других, а мазохисты - сами помучиться.

Но и после революции эти люди будут продолжать то же самое - перманентную революцию, то есть анархию и нигилизм, то самое бердяевское «Ничто, которое ничтожит». Все это якобы прекрасно знал товарищ Троцкий, который проповедовал перманентную революцию и который подбирал своих последователей вовсе не по политическому признаку, а по психобиологическому признаку.

С клинической точки зрения это просто душевнобольные психопаты. Но, с одной стороны, они еще не столь сумасшедшие, чтобы садить их в сумасшедший дом. С другой стороны, имя им легион, и этих легионеров столько, что в сумасшедших домах мест не хватит. И вместе с тем они будут беситься до тех пор, пока их не уничтожат. У Фрейда это так и называется - комплекс самоуничтожения.

– Итак, - сказал Борис, - получается, что не вы их уничтожаете, а они себя уничтожают. Да?

– Конечно, - кивнул Максим. - Потому Иван Странник и выбрал себе такой псевдоним - Морт, то есть смерть.

Потом комиссар госбезопасности стал уверять, что таким, как Иван Морт, на воле быть вредно, что рано или поздно этот футурист загнется от наркотиков или покончит самоубийством, как это сделал вождь футуристов Маяковский. Потому таких футуристов, чтобы уберечь их от себя, теперь гонят в Сибирь, где их лечат трудом по методу богоискателя Льва Толстого.

Кстати, поскольку для таких людей свобода вредна, так как эта свобода не простая, а специальная, потому богоискатель Бердяев и называет эту метафизическую свободу трагической свободой, которая коренится в «Ничто, которое ничтожит».

В «Вечерней Москве» на последней странице появилось письмо Ирины Корякович, где она публично отреклась от своих родителей и даже заявила, что меняет свою фамилию.

– Ну и стерва, - сказал Борис, читая «вечерку». - От родных родителей отрекается.

Но начальник 13-го отдела НКВД возразил, что с точки зрения высшей социологии это типичная проделка дьявола, который любит делать все в темноте, сзади и наоборот.

– Как так? - сказал Борис.

– Очень просто, - сказал Максим. - Это вовсе не ее родители.

– А кто же это?

– Она приемный ребенок. Но это от нее скрывали. А когда после ареста она узнала правду о своих так называемых родителях, всю правду, то у нее началась рвота. Но это еще чепуха, - ухмыльнулся Максим. - А вот у футуриста Морта, так у того сын сделан действительно футуристическим путем - искусственным осеменением. То есть, как говорят, пальцем деланный.

– А откуда ты это знаешь?

– Да очень просто. Когда нужно, 13-й отдел запрашивает из поликлиник данные о группах крови данных родителей и их детей. И потом сравнивают результаты. Точно так же, как это делается в суде, когда требуется установить сомнительное отцовство.

– Но зачем делать детей пальцем?

– Да очень просто. Чтобы уменьшить шансы дурной наследственности, которая передается по наследству так же, как сифилис. Нормальные люди об этом, конечно, ничего не знают и даже не подозревают. Но для легионеров это сложная проблема. Так как ключи к этой проблеме в руках у дьявола. И ключи эти - ключи отравленные.

Говоря такую чушь, комиссар госбезопасности уверял, что это высшая социология. А Борис, послушав эту дребедень, только махнул рукой и пошел спать.

Тем временем по Москве арестовывали одного за другим всех, кто так или иначе был связан с тайным обществом «Голубая звезда». Так подмели литературного критика Завалюхина с кривым пальцем, который был родственником меньшевика-самоубийцы Завалишина. Хотя Завалюхин и подчистил себе в паспорте фамилию, но это не помогло. Его обвинили в том, что у него не только кривой палец, но и душа тоже кривая, что потому он исподтишка расхваливает гнилое упадочническое искусство и даже проповедует бердяевщину.

И начали к нему в 13-м отделе придираться. А откуда у тебя с точки зрения семантической философии такая странная фамилия Завалюхин-Завалишин? Или, может быть, тебе ее привесили потому, что уже твои предки были заваль, мусор, гниль? Тот человеческий мусор, который мы теперь чистим, подметаем. И так далее прочее.

В конце концов арестовали и родителей Ольги. Их обвинили по статье 58, пункты 10 и 11, то есть причастность к антисоветским организациям. Оказывается, живя в Березовке, недалеко от Москвы, они от скуки собрали из старых большевиков кружок любителей спиритизма, где, прикрываясь партбилетами, крутили столики и вызывали духов. Хотя старая большевичка Дора Мазуркина и оправдывалась, что она вызывала в основном духа Ленина, чтобы посовещаться с ним по текущей политике, но это не помогло. Теперь общение с духом Ленина считалось антисоветской организацией.

Кроме того, на соседней даче, у мадам Попковой, они создали некий гуманитарный и немножко конспиративный кружочек, где молодые люди, которые не могли найти себе счастье обычным путем, занимались поисками счастья при помощи теософии, то есть богомудрия мадам Блаватской. Но теперь это богомудрие считалось контрреволюционным подпольем, где сатана снюхивается с антихристом.

И начали к этим богомудрым в 13-м отделе придираться. У мадам Попковой было на щеке большое черное родимое пятно, величиной этак с хороший чернослив, да еще поросшее черным пухом. Так и к этому прицепились. Что это за пятно? Да откуда? Да почему?

– Ах, вы говорите, это просто так. Но в конфискованных у вас, старых большевиков, оккультных книгах говорится, что это не просто пятно. Там говорится, что это печать дьявола или метка ведьмы, которая означает пакт с дьяволом. Так вот, объясните нам, что это такое.

– Ах, вы говорите, это просто так, случайность. Но зачем вы, будучи старыми большевиками, хранили эти оккультные книги?

– Так, так... Муж мадам Попковой был из рода священника, это видно даже по фамилии. Но потом он стал сектантом-субботником. Мгу, перебежчик. Кстати, мадам Попкова - это по мужу, а какой она сама национальности? Ага, смешанный брак. Как говорил ваш Бердяев - это союз сатаны и антихриста. Не так ли? И даже печать дьявола на щеке. С оккультной точки зрения это очень интересно. Потому вы, богомудры, и избрали ее жрицей вашего тайного культа. Эх, хотя вы и богомудры, но мы тоже люди ученые. Все ясно. А ну, старая стерва, подписывай протокол!

– Товарищ следователь, но...

– Что? Гусь свинье не товарищ!

– Гражданин следователь, но ведь мы за революцию боролись...

– За что боролись - на то и напоролись. Подписывай!

– Но...

– Никаких но. Ведь ваш богомудрый Бердяев учил, что иногда хорошо идти по пути зла, так как это приведет к высшему добру. Видишь теперь, куда это привело? Подписывай!

– Гражданин следователь, но ведь эти организации фиктивные - насчет антисоветских организаций. Ведь это неправда...

– Эх, неужели ты, старая ведьма, не понимаешь, что эта неправда для тебя лучше, чем правда. Ведь за правду, за все твои грехи, тебя расстрелять надо. А за эту полуправду мы дадим тебе только десять лет Сибири. Ну, подписывай!

Так комиссар госбезопасности Максим Руднев объяснял арест своей тещи-марсианки и тестя-херувима. При этом он уверял, что такими пустяками сам он, конечно, не занимается и только, как Пилат, умывает руки.

Борису же казалось, что, пользуясь делом «Голубой звезды», Максим сводит какие-то личные счеты и уничтожает всех родственников и знакомых своей мертвой красавицы жены, того тихого ангела, который завел его по ту сторону добра и зла, по ту сторону жизни и смерти.

Откровенно говоря, это еще можно было бы понять. Но вскоре все это дело стало еще более запутанным.

Пока 13-й отдел НКВД занимался обысками у врагов народа, Борис время от времени обыскивал комнату начальника 13-го отдела НКВД. Просто так, из любопытства. И так он наткнулся на серую папку, заглянул в нее, и ему стало немножко, страшно. Это было дело, которое касалось самого Сталина, вернее, его жены.

Вторая жена Сталина, Надежда Аллилуева, тоже была красавицей, которую Сталин, как говорили, тоже очень любил. И она тоже умерла при загадочных обстоятельствах. Одни говорили, что она покончила самоубийством, а другие - что Сталин ее убил.

А в серой папке были всякие подробности. Оказывается, странная для жены Сталина фамилия - Аллилуева - происходила от того, что ее предки были священниками. Затем пометка, что брат жены Сталина, Павел Аллилуев, женился на дочери священника, и это уже в советское время.

«Странно, - подумал Борис, - ведь и сам Сталин тоже учился на священника. И создатель ЧК Дзержинский, обнаженный меч революции, тоже собирался стать ксендзом. А что из них получилось? А потом эти же самые Сталин и Дзержинский гонят всех священников в Сибирь. Действительно, получается что-то вроде марксистского закона о единстве и борьбе противоположностей».

В серой папке упоминался и второй брат жены Сталина, Федор Аллилуев, о котором официально нигде не сообщалось. А не сообщалось по той простой причине, что Федор Аллилуев был сумасшедшим. Он сошел с ума еще во время гражданской войны.

Следом в серой папке шла старшая сестра жены Сталина, Анна Аллилуева. В молодости она училась в Петербургском психоневрологическом институте, собираясь стать врачом психиатром. Но она не окончила этот институт, так как сама оказалась психически больной. Шизофрения. Несколько сестер ее матери Ольги Аллилуевой тоже были больны шизофренией.

Отец жены Сталина, Сергей Аллилуев и его жена Ольга были профессиональными революционерами. Но теперь по Москве шептали, что и они тоже арестованы как враги парода. И каждому было ясно, что никто не может арестовать тещу и тестя Сталина, кроме как по приказу самого Сталина.

Вскоре после этого арестовали Павла Аллилуева, брата любимой жены Сталина. Затем подмели Станислава Реденса, крупного работника НКВД. Из Главного управления НКВД - прямо в подвал - и пулю в затылок. Но вес знали, что Реденс - это муж Анны Аллилуевой, сестры любимой жены Сталина.

Итак, Сталин не только загнал в концлагерь отца, мать и брата своей любимой жены, но даже ликвидировал своего свояка!

В серой папке указывалось, что после смерти своей любимой жены Сталин всячески ругал книгу, которую его жена читала перед смертью. Это был модный роман «Зеленая шляпа» Михаэля Арлопа.

Тут же справка специалистов 13-го отдела: кончается этот роман самоубийством в результате сифилиса. И рукой Максима примечание: «Легионеры так боятся самого слова «легионизация», что, говоря о легионизации, они обычно сваливают вину на невинный сифилис. Типичное явление».

«Странно, - подумал Борис, листая серую папку, - ведь недавно Максим тоже болтал про какую-то болезнь, которая передается по наследству вроде сифилиса, но которая гораздо хуже сифилиса. Кстати, ведь и про Ленина тоже говорили, что он был сифилитиком. Но что это за легионизация? И что это за легионеры? Опять какой-то чертов шифр этого чертова 13-го отдела».

Затем в серой папке шел список кремлевских вдов.

Жена первомарксиста Плеханова - Роза Марковна.

Жена Чичерина - тоже какая-то библейская роза.

Жена Бухарина - Эсфирь Гурсвич.

Жена Каменева - Ольга Давидовна, младшая сестра Троцкого.

Жена легендарного героя революции Щорса - Мария Хайкина.

И список это был довольно длинный. Следом шел список кремлевских дам.

Жена наркома обороны Ворошилова - Екатерина Давидовна.

Жена наркоминдела Молотова - мадам Жемчужина-Перлеман.

Жена наркома путей сообщения Андреева - Дора Моисеевна Хазан.

И, наконец, третья, хотя и неофициальная, жена Сталина - Роза Каганович.

Тут же было примечание, что это не то сестра, не то племянница наркома тяжелой промышленности Лазаря Кагановича, но выяснить это трудно, так как она приемный ребенок и это семейная тайна.

«Странно, - подумал Борис, - что это там такое в Кремле? Специальное брачное бюро по подысканию кремлевским вождям еврейских жен? И почему этим интересуется 13-й отдел НКВД?»

«Сначала глупые библейские бредни, что дьявол - это князь мира сего. Потом болтовня философа-богоискателя Бердяева про сатану, антихриста, про братство в антихристе и в результате царство князя мира сего. Но почему 13-й отдел соглашается, что сатана и антихрист не только существуют, но даже и женятся?! И зачем эти странные списки библейского персонала среди кремлевских жен?! Половина из них уже стала вдовами. А недавно и жену Молотова тоже подмели. Вроде какая-то закономерность. Но какая? Что это такое?»

Мозговой трест профессора Руднева работал довольно основательно. Они не оставили в покое даже первую жену Сталина, Екатерину Сванидзе, которая давно умерла. В официальной биографии Сталина говорилось, что она была бедной крестьянкой. Но в серой папке стояло, что брат первой жены Сталина Александр Сванидзе женился на Марии Корона, из семьи богатых евреев, выходцев из Испании, что оба они получили прекрасное образование за границей, после чего Александр Сванидзе занимал крупный пост в советском правительстве. Судя по этому, вряд ли первая жена Сталина была бедной крестьянкой.

Но дело не в этом. Дело в том, что вся Москва знала, что брата первой жены Сталина недавно арестовали как врага народа. Вместе с ним подмели не только его жену Марию Корона, но и их сына Джоника. Этот бедный Джоник с детских лет страдал врожденной неврастенией и постоянно лечился в психоневрологическом диспансере.

Вслед за Александром Сванидзе арестовали и его сестру Марико, то есть сестру первой жены Сталина. У жены Александра Сванидзе, Марии Корона, был брат - так и этого брата тоже подмели. Но все москвичи прекрасно знали, что никто не посмеет арестовать родственников Сталина, кроме как по прямому приказу самого Сталина.

Борис захлопнул зловещую папку. Итак, Сталин не только ликвидировал всю семью своей возлюбленной второй жены, но и истребил до самого корня всех родственников и своей первой жены.

Но ведь это в точности то же самое, что получилось у Максима и Ольги! Неужели Максим столь слепо идет за Сталиным? Или, может быть, наоборот? Может быть, Сталин идет по стопам своего сумасшедшего тайного советника? Но что это за чертовщина?

Ища ответа, Борис перевернул серую папку. На обложке, где обычно стоит название дела, было написано: «Дело князя мира сего».

На оборотной стороне папки, где Максим любил делать свои заключения, стояло что-то непонятное: «И Он пришел обличить мир о грехе и о правде и о суде:... о суде же, что князь мира сего осужден».

А наискосок красными чернилами резолюция: «Приговор утверждаю. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит». И внизу подпись комиссара госбезопасности СССР Максима Руднева.

Но если Максим только утверждает этот приговор... То кто же вынес этот приговор по делу о князе мира сего?

Следующaя глaвa
Перейти к СОДЕРЖАНИЮ