Григорий Климов. Красная Каббала. Приложение 18

Последняя республика

Отрывки из книги Виктора Суворова
“Почему Советский Союз проиграл Вторую мировую войну”

“Уже один факт заключения
союза между Германией и Россией
означал бы неизбежность будущей войны,
исход которой заранее предрешен.
Такая война могла бы означать
только конец Германии”.

Адольф Гитлер.
"Майн кампф", глава XIV

Маркс считал, что коммунистическая революция должна быть мировой. Для Маркса это было настолько очевидно, что он даже не пытался эту мысль обосновать. Ясно без обоснования. Ленин тоже считал, что коммунистическая революция должна быть мировой. Все ленинские работы пронизаны одной мыслью: "либо одно, либо другое победит".

Это именно тот редкий случай, когда Ленин оказался прав: или коммунисты захватят весь мир, или коммунистическая власть рухнет повсеместно.

Так и случилось. Они не смогли захватить весь мир. И потому их власть рухнула. Троцкий тоже считал, что на одной планете коммунизм не может существовать рядом с нормальным человеческим обществом.

Договоримся сразу - мы не спорим о терминах. Название можно придумать какое угодно: фашистский социализм, коммунистический фашизм, марксизм, гитлеризм, ленинизм, троцкизм, сталинизм, маоизм...

Мы сейчас говорим о сути. А суть в том, что государство имеет только две функции:

а) защитить своих граждан

б) так устроить жизнь, чтобы люди охотно и хорошо работали.

Все остальные проблемы люди решат сами. Только не надо вмешиваться в их жизнь, не надо им указывать, что, как и когда делать. В государстве миллионы, десятки, а может быть, как в Китае, и сотни миллионов людей. У каждого есть своя голова, так пусть же каждая голова работает.

Если государство начинает вмешиваться в жизнь людей, в их деятельность, то ничего хорошего из этого не получится. Если государство начнет людям давать указания, что и как делать, если люди будут работать из-под палки, то долго такое государство не протянет. Его ототрут. Оно захиреет.

Чрезмерное вмешательство государства (пусть даже из самых благородных побуждений) в экономическую деятельность своих граждан всегда и везде имеет одинаковые последствия: население беднеет и разбегается.

В теории звучит красиво: все будет принадлежать государству, обществу, народу! Но что есть государство? Как его пощупать?

Государство - это прежде всего государственные структуры, другими словами - бюрократия.

Но если бы сказали социалисты открыто: мы введем ТОТАЛЬНУЮ бюрократизацию, то кто бы их тогда поддержал? Потому они и употребляют привлекательные термины: национализация, социализация, государственный контроль и т.д. Но от применения красивых слов суть дела не меняется: государство, т.е. бюрократия, не в состоянии эффективно управлять экономикой.

Нет бюрократу интереса рисковать, экономить, вводить новое. Социалистическое общество быстро беднеет. Самые толковые граждане бегут туда, где над ними не будет бюрократа, где будет возможность работать самостоятельно, не подчиняясь параграфам инструкций. Закон без исключений: ОТ СОЦИАЛИЗМА ЛЮДИ БЕГУТ. ОТ ЛЮБОГО.

Чем больше национализации, тем больше надо чиновников для управления обобществленным хозяйством, тем хуже работает экономика, тем беднее страна, тем больше людей голосуют ногами.

Советский социализм никому не нравился, и человек Запада с презрением говорил: у вас там не социализм, у вас - тоталитаризм, у вас - господство бюрократии. Правильно. Но если, к примеру, у американцев отнять землю, отнять магазины и заводы, отнять корабли и железные дороги и отдать все в общественное пользование, то кто же всем этим хозяйством будет управлять? Бюрократия. Общественная собственность есть собственность государственная, т.е. контролируемая государственными структурами, т.е. бюрократией.

Для управления гигантским хозяйством потребуется гигантская армия бюрократов. И если кто-то говорит, что американская бюрократия сможет управлять хозяйством лучше, чем это делала советская бюрократия, то мы спорить не будем. Поживем - увидим.

А теперь давайте проведем эксперимент. Я сам его уже многократно проводил. Остановите на улице человека, желательно иностранца из самой что ни на есть богатой демократической страны, и ошарашьте его вводной: вы - глава самого богатого, самого развитого государства и вчера вы передали в общественную собственность все, что есть в вашей стране, а наутро люди из вашей страны побежали... Что вы будете делать?

Возможных ответов только два:

а) немедленно откажусь от бюрократии, т.е. от социализма

б) приму все меры, чтобы беглецов остановить.

Первый ответ вы услышите крайне редко. Очень мало на свете людей, которые зададут встречный вопрос: а почему бегут? Редко кто попытается найти причину массового исхода. Гораздо чаще, получив вводную "бегут", ваш незнакомый собеседник среагирует решительно и круто: "остановить!" Самый момент задать второй вопрос: как остановить? Тут вам выложат целый набор средств:

- перекрыть все границы патрулями;

- собак побольше;

- вертолетов;

- минировать границы;

- прожекторами освещать;

- поставить электронную сигнализацию;

- стену вдоль границ возвести.

Отвечайте, что все эти меры испытаны, но они не помогают.

Возможно, какой-то собеседник и скажет, махнув рукой: ну и черт с ними, пусть бегут. А вот с этим мы не согласимся. Бегут-то ведь не самые глупые. От Ленина побежал весь цвет великой русской культуры, науки и государственности: гениальные шахматисты, создатели первых в мире вертолетов, генералы, дипломаты, банкиры, торговцы, мастера балета с мировыми именами, артисты театров, писатели, художники, скульпторы, инженеры, архитекторы, юристы... Даже те, кто сами воспевали общественную собственность и проклинали “город желтого дьявола” и “одноэтажную Америку”, все эти Горькие и Маяковские - тоже побежали. Они пели гимны рабоче-крестьянской власти, находясь от нее вдалеке. Ибо прекрасное, как нас учили, видится только на расстоянии. После обобществления хозяйства поток беженцев никогда ни в одной стране не иссякает, а нарастает.

Летом 1961 года в одной только половине одного только города, я имею в виду Западный Берлин, население увеличивалось на одного человека каждую минуту. А в Восточном Берлине соответственно каждую минуту население на одного человека сокращалось и пришлось властям срочно возвести восьмое чудо света - Берлинскую стену, а всех, кто через эту стену пытался перебраться, - убивать.

Проблема осложнялась тем, что и пограничники - тоже люди. Сами пограничники тоже бежали через проволоку. И тогда пришлось вводить электронную защиту, перекрывать подходы к границам минными полями, барьерами, которые не проломишь ни танком, ни бульдозером... А люди все равно бежали.

В Берлине есть интересный музей – музей Берлинской стены, музей побегов через эту стену. Господи! Чего только люди не выдумали, чтобы убежать из общества, в котором государство вмешивалось в их жизнь. Это - музей смертельного риска. Это - музей надежды и веры. Это - музей гениальных изобретений: человек способен убежать!

Люди бежали. Бежали из всех социалистических стран. Максимальное количество республик в составе Советского Союза было шестнадцать. А потом их стало меньше - пятнадцать. Население одной из республик, Карело-Финской, в большинстве своем потихоньку слиняло в соседнюю Финляндию. Людей держали, ловили, пугали, но земля осталась, а после массового исхода, населения на республику уже не набралось...

Вспомним, как произошло крушение коммунизма в Восточной Германии, Польше, Чехии, Словакии... Венгрия открыла тогда границы с Австрией и вдруг сотни тысяч людей в соседних коммунистических странах возгорелись желанием путешествовать.

Летом 1989-го все дороги Восточной Европы были забиты туристами, которые путешествовали в одном направлении (без намерения возвращаться). Экономическая жизнь в нескольких странах была парализована: люди хватали то, что могли унести, и неслись к границе, туда, где открылась эта маленькая дырочка. И весь мир был свидетелем эффекта воздушного шара: огромный красный шар с круглыми боками ткнули иголочкой. И он лопнул.

Так что позволить людям свободно уходить коммунисты не могли. Тот, кто это допустил, стал могильщиком Великой Идеи. И лопнула эта Идея мыльным пузырем.

На практике обобществление хозяйства всегда сопровождается массовым исходом людей. Поэтому борцам за народное счастье всегда и везде надо "держать границу на замке". Но даже "граница на замке" не могла сдержать напора. Власти должны были предпринять нечто более серьезное и радикальное. Вот и спросите любого человека на улице, что же делать, если люди все равно бегут? Миллионами? И ваш собеседник предложит новые меры:

- отправить в соседние страны тайных агентов (чтобы вылавливать и возвращать беглецов);

- беглецов убивать, чтобы другим было неповадно;

- выискивать среди жителей потенциальных изменников;

- брать заложников (ты побежал, а мы твоих близких перестреляем);

- доходчиво рассказать населению, что за рубежом жизнь плохая, что там негров бьют.

Много еще дадут советов. А вы возражайте: этого мало. Этим беглецов не остановить. И тогда самый проницательный из ваших собеседников наконец предложит внешнее решение для внутренних проблем: СДЕЛАТЬ ТАК, ЧТОБЫ НЕКУДА БЫЛО БЕЖАТЬ.

* * *

Нам говорят, что Россия была не готова к социализму, ибо социализм можно вводить только в богатой, развитой, культурной стране. Чистая правда. Но почему так? Почему экономическую свободу, свободное предпринимательство можно ввести где угодно – в Сингапуре, в Южной Корее, на Тайване - и результат всегда один: поразительный рост науки, культуры, промышленности, сельского хозяйства, благосостояния людей. А социализм можно вводить только в богатых и культурных странах. Почему? Да потому, что бюрократия ничего не способна создать сама, кто-то ДО НЕЕ должен накопить богатства, поднять культуру, науку, промышленность и сельское хозяйство, вот только на этих созданных кем-то богатствах социализм и расцветает. Правда не надолго. Бюрократы разорят любую богатейшую страну. Причем довольно быстро.

Говорят, что в России был вовсе не социализм, а что-то ужасное. Правильно. Социализм ведь прекрасен только в теории.

Нам также говорят, что в России был не социализм, а государственный капитализм. Это говорят сами социалисты. Их намерения понятны: дайте нам еще разок попробовать и уж на этот раз мы возведем настоящий социализм.

Предрекаю: любое чрезмерное вмешательство государства, т.е. бюрократии, в экономику всегда завершится коррупцией, воровством, взяточничеством, расхищением природных ресурсов, концентрацией власти и богатства в руках немногих. Все это завершится открытым бандитизмом, экономическим и культурным застоем, загниванием и крахом.

И люди из этого общества побегут.

Не в обиду будет сказано приютившей меня Британии: Британское государство тоже пытается организовать все как лучше, потому каждый год Британия теряет тысячу ученых высшего класса. Это явление называется утечкой мозгов. По три человека в день. Много десятилетий подряд. Эти ученые уже никогда в Британию не вернутся. В момент, когда вы читаете эти строки, трое уже сидят в аэропорту Хитроу, терминал номер четыре - это на Калифорнию. В Калифорнии климат - не для белого человека. В Калифорнии в любой момент может тряхнуть. И трясет. Гибнут люди и ценности. И кто знает, что случится в следующую секунду. Но люди туда бегут.

Социализм в Британии относительно мякенький. Но как только британские чиновники из лучших побуждений попытаются нашу жизнь еще больше улучшить и организовать, немедленно поток уходящих усилится, и государство просто ради самосохранения будет вынуждено своих ученых ловить по аэропортам с собаками и применять к своим гражданам все те меры, которые мы перечислили выше. Но это - к слову.

* * *

Говорят, что русские, китайские, немецкие, кубинские и все другие коммунисты не так поняли Маркса. Может быть. Но если миллиарды людей пытались организовать жизнь по Марксу и ни у кого ничего не получилось, то пора упрекнуть и Маркса: он должен был предусмотреть побочные эффекты. Если гениальный ученый придумал лекарство, которое никому не помогло, но от которого погибли сотни миллионов человек, то такого учителя, по крайней мере, гениальным считать не следует.

Можно, конечно, объявить, что глупые пациенты неправильно истолковали гениальный рецепт, но есть в чем упрекнуть и гениального учителя. Он обязан так писать инструкции, чтобы не оставалось возможностей для их превратного толкования.

Откроем "Манифест коммунистической партии", написанный Марксом и Энгельсом, и посмотрим, каким должен быть настоящий коммунизм. Вот некоторые их рекомендации:

1. Полностью ликвидировать частную собственность.

2. Полностью ликвидировать семью (ввести "официальную открытую общность жен").

3. Всех детей взять на общественное воспитание (в резолюции женевского конгресса Интернационала Маркс развивает эту мысль: "всякий ребенок, начиная с девяти лет, должен быть производительным работником...")

4. "Учредить промышленные армии, в особенности для земледелия".

Маркс и Энгельс, правда, забыли сказать, кто будет трудовым солдатом, а кто трудовым капралом, кто трудовым офицером, а кто трудовым фельдмаршалом.

Попытаемся представить себе сотни миллионов, миллиарды людей, у которых НИЧЕГО НЕТ: ни земли, ни дома, ни жены, ни детей.

Раньше сотни миллионов людей каждый день принимали миллиарды решений о том, что им делать, когда им пахать, когда сеять, что производить, что покупать, что продавать. Если у людей все отнять, т.е. лишить их права и возможности принимать решения, то кто же будет принимать миллиарды ежедневных решений, кто всем будет распоряжаться?

Ответ Маркса однозначен - государство: "централизация кредита в руках государства посредством национального банка с государственным капиталом и с исключительной монополией", "централизация всего транспорта в руках государства", "увеличение числа государственных фабрик" и т.д.

Если мы отнимем у крестьянина кусок земли и не позволим ему этим куском распоряжаться так, как он находит нужным, значит, мы должны будем ввести должность бюрократа, который будет отдавать ему приказы (разумеется от имени государства).

Сразу возникает вопрос: а если крестьянин не пожелает подчиниться бюрократу? Если он будет руководствоваться не инструкциями государства, а своим опытом?

В этом случае государство будет вынуждено использовать силу, ибо если разрешить каждому руководствоваться своим опытом и самому принимать решения, то кому же нужны тогда марксовы трудовые фельдфебели?

Некоторые говорят, что Маркс и Энгельс хотели уничтожить классы и эксплуатацию. Так может говорит только тот, кто сам "Манифеста" не читал, а знает его по пересказам. Ведь замысел Маркса был иной: четкая пирамида с разделением общества на низших и высших (со множеством промежуточных ступеней). Концентрация всех богатств и власти на вершине и превращение низших в послушных и покорных исполнителей.

В принципе мечты Маркса осуществимы. Все, о чем мечтали Маркс и Энгельс, было воплощено в Бухенвальде, Дахау, Заксенхаузене. Ведь это те самые трудовые армии, где у людей нет семьи, нет частной собственности и дети превращены в производительных работников. Мечты Маркса, как оказалось, вполне помещались за решетками барака и за ворота Освенцима не выходили.

В любой стране, в любом крупном городе есть самые настоящие очаги марксизма - сообщества людей, которым государство совершенно бесплатно обеспечивает жилище, отопление, медицинскую помощь, питание, одежду, гарантирует занятость.

Люди в этих сообществах, пусть формально, но равны: у них одинаковое питание, одинаковая одежда, одинаковые условия жизни. Где же эту идиллию можно встретить?

В тюрьмах.

В тюрьме все устроено по Марксу: ликвидирована частная собственность, люди обеспечены всем необходимым для жизни, работа им гарантирована. Тюрьма и концлагерь - это идеал, к которому стремится любое марксистское государство.

Необходимость террора Маркс и Энгельс понимали совершенно ясно: кто же добровольно будет жить в их коммунистическом раю?

Поэтому у Маркса мы находим призывы не просто к диктатуре, но к "энергичной диктатуре" ("Новая рейнская газета". 14 сентября 1848 г.), а у Энгельса в "Катехизисе" мы находим признание простого факта: НА ВСЕХ ТЮРЕМ НЕ ХВАТИТ. Поэтому Энгельс рекомендовал для врагов режима "особые охраняемые места". В двадцатом веке это понятие выражается более коротким и понятным термином - концлагеря.

Чем больше земли, заводов, дорог мы отнимаем у людей, тем больше бюрократов понадобится для управления всем этим. А ведь Маркс и Энгельс предложили отнять у народа ВСЕ, т.е. предложили ТОТАЛЬНУЮ бюрократизацию, правда, не назвав вещи своими именами.

Суть марксизма – это ТОТАЛЬНЫЙ контроль экономики государством, государственной бюрократией. Да, Россия действительно не была готова к тому, чтобы жить по учению Маркса, но укажите мне ту страну, которая БЫЛА готова жить по рекомендациям бородатых живодеров.

Ведь если бы Маркс попытался построить коммунизм, например в Германии, то пришлось бы и там пролить реки крови. Если у немецких крестьян отнять землю, у лавочников - магазины, у ремесленников - мастерские, это сколько же недовольных надо будет истребить? Если у родителей отнять детей, если у мужей отнять жен и пустить их в общественное пользование, то и тут мы встретим определенное сопротивление.

Для подавления этого сопротивления Марксу потребовались бы миллионы солдат (для войны против своего народа), тайная полиция, публичные показательные казни и прочие прелести. Однако, даже если это сопротивление он сумел бы задавить, то тогда немцы побежали бы в соседние страны. Маркс предвидел возможность массового исхода и заранее предлагал ввести крутые меры против недовольных и бегущих. Это не Хрущев, а Маркс построил бы стену вокруг своего рая, не Эрих Хонеккер, а Маркс отдавал бы приказы убивать всех бегущих. В конечном итоге Маркс вынужден был бы начать революционную войну против соседних стран для того, чтобы они не служили приманкой для его подданных. Но установлением коммунизма в Австрии, Франции, Швейцарии проблему решить нельзя: немцы, австрийцы, французы, швейцарцы побегут дальше - в Британию, Италию, Испанию, и Маркс должен был бы войну продолжить уже в мировом масштабе. Сам он это понимал прекрасно и именно поэтому считал, что коммунизм может существовать только во всем мире.

Для населения любой коммунистической страны соседняя нормальная страна - пример для сравнения. Сравнение это всегда будет не в пользу коммунизма. Люди в Северной Корее смотрят на своих соседей в Южной Корее и делают выводы. Само существование Южной Кореи опасно для существования коммунизма в Северной Корее - люди перестают верить коммунистам. Потому две системы рядом долго сосуществовать не могут. Именно поэтому длительное сосуществование двух Германий было невозможным. Люди бежали из Восточной Германии, страна теряла свой интеллектуальный потенциал и ради самосохранения должна была или установить коммунизм и в Западной Германии, или пасть.

Но превращение соседней страны в коммунистическую - не решает проблемы. Северный коммунистический Вьетнам распространил коммунизм на Южный Вьетнам, но люди побежали еще дальше...

Вот почему Маркс и Энгельс видят выход только глобальный, только всемирный: все население Земли надо загнать в одну трудовую армию, всех подчинить одному правительству, чтобы нигде не было заманчивой заграницы. Поэтому в любой своей книге термин "государство" они используют только в единственном числе и подчеркивают, что речь идет о едином мировом государстве, что это задумано для всех народов, навсегда, как венец человеческого развития, лучше которого ничего придумать уже нельзя.

Маркс считал необходимым распространить свою идею на всех людей (как существующих, так и на все грядущие поколения). Поэтому мировая революция - единственно возможный вариант существования чистого марксизма. Маркс и Энгельс ничего иного не допускали даже теоретически.

А мировая революция могла возникнуть только в результате мировой войны. Поэтому Маркс и Энгельс мировую войну предрекали и о мировой войне мечтали...

* * *

Сталин тоже понимал, что длительное существование коммунистического режима (пусть не в чистом марксистском, но даже в очень мягком сталинском варианте) рядом с нормальными государствами невозможно.

Ленин говорил: "Существование Советской республики рядом с империалистическими государствами продолжительное время немыслимо". Он многократно повторял: "Пока остались капитализм и социализм, они мирно жить не могут: либо одно, либо другое в конце концов победит; либо по Советской республике будут петь панихиды, либо - по мировому капитализму". Эти ленинские выражения Сталин цитировал чаще всего.

Чтобы скрыть суть своей системы, коммунисты представляли дело так, будто Советский Союз просто стал наследником Российской империи. На первый взгляд сходство есть: те же границы, установленные Екатериной Второй, те же соседи, с которыми у России вековые конфликты. Но была и разница между Советским Союзом и всеми империями, в том числе и с Российской империей.

Разница вот в чем.

Теоретически Чингисхан мог остановиться на любом рубеже и дальше не идти. Мог остановиться и Александр Македонский, и Аттила, и Бонапарт. Любая империя - Британская, Испанская, Французская, Российская - могла остановиться на каких-то определенных рубежах и более не расширяться.

Советский Союз остановиться не мог.

Советский Союз ДОЛЖЕН БЫЛ РАСШИРЯТЬСЯ НА ВЕСЬ СВЕТ, ибо не мог существовать рядом с нормальными государствами. Спасение коммунизма - в его распространении по всему миру, в уничтожении нормальной жизни во всех остальных странах, чтобы для советского народа не было бы страны, о которой можно было мечтать, не было бы страны, в которую можно было бежать, не было бы другой, не такой как у нас, жизни. Поэтому и надо было установить коммунизм ВЕЗДЕ, чтобы через несколько поколений люди вообще забыли, что возможна какая-либо другая форма существования.

Вот почему Вторая мировая война для Советского Союза была ЖЕЛАННА, НЕОБХОДИМА и НЕИЗБЕЖНА.

Сталин затевал Вторую мировую войну просто как очередной этап в борьбе за распространение коммунизма по всему миру. Расширение на весь мир - не прихоть Сталина и не территориальная экспансия Российской империи, это - жестокая борьба за выживание режима. Так борется за жизнь кукушкин птенец-подкидыш, вылупившийся из яйца в чужом гнезде. Он просто обязан выбросить из гнезда все другие яйца, чтобы выжить самому.

Ленин постоянно подчеркивал: расширение необходимо для самосохранения коммунизма. Не будем расширяться - погибнем. Вот почему, захватив власть в одной стране, Ленин создал штаб Мировой революции, Коминтерн, мощную шпионско-подрывную организацию, которая раскинула свои сети по всему миру.

Победа во Второй мировой войне в ленинском и сталинском понимании - это захват как минимум всей Германии, Франции, Италии, Испании и всех их колоний. Такая победа не была достигнута и началось разложение, которое привело советский коммунизм к неизбежному развалу.

Но в начале двадцатого века коммунисты были полны надежд. Надежд вполне обоснованных...

Вот почему они в самые первые дни после захвата власти заговорили о новой мировой войне и о новой революции - Мировой.

* * *

11 ноября 1918 года завершилась Первая мировая война, а 13 ноября советское правительство в одностороннем порядке разорвало Брестский договор и отдало Красной Армии приказ на наступление.

Достаточно открыть протоколы любого из многочисленных заседаний и съездов тех дней, чтобы убедиться: на повестке дня единственный вопрос - о Мировой революции.

Цель советского наступления - коммунизм в Европе.

Через несколько дней Красная Армия вступила на территорию государств Балтии. 29 ноября было сформировано коммунистическое правительство Эстонии, 14 декабря - Латвии. Чуть позже - Литвы.

17 декабря в Риге опубликован манифест: ближайшая цель наступления - Германия. Главная цель - разжечь новую мировую войну.

Но даже не надо читать всех тогдашних воззваний и манифестов, решений съездов и резолюций - мощный призыв к мировой войне пронизал в те дни ВСЮ ЖИЗНЬ взбесившейся красной России. Призывы к новой мировой войне кричали с первой страницы нового букваря, с миллионов плакатов, которыми как обоями были обклеены дома и улицы, призывы звучали на каждом рабочем собрании, на каждом митинге красноармейцев, с каждой трибуны, с каждого фонаря и уж, конечно, со страниц поэтических сборников: мы мировой пожар раздуем!

В 1918 году Вторую мировую войну воспринимали не как будущее - желанное, радостное, неизбежное и близкое, но уже как настоящее:

Бой последний, решительный бой
На арене горит мировой.
На штыки под набат и пожар
Мы земной опрокинули шар.

("На штыки", слова П.Орешина, музыка И.Шведова)

Интересно, что сейчас, листая пожелтевшие сборники советских песен, мы в одних и тех же сборниках через несколько страниц можем так же встретить и песню "Мы за мир!" А.Жарова и С.Туликова:

Всей земли народ
Пусть тревогу бьет:
Будем мир беречь!
Встанем как один,
Скажем: не дадим
Вновь войну зажечь!

В каждом сборнике советских песен обязательно будет песня "Красная Армия всех сильней" П. Григорьева и С. Покрасса:

Мы раздуваем пожар мировой...

И тут же - "В Защиту мира" И. Френкеля и В. Белого:

Вновь богачи разжигают пожар,
Миру готовят смертельный удар...

Эти песни сочиняли и пели те же самые люди. Мы действительно разжигали войну и одновременно яростно боролись против каких-то там богачей-поджигателей.

Адольф Гитлер – одна из самых страшных личностей в мировой истории, но Вторую мировую войну советские лидеры пытались начать ДО ТОГО, как Адольф Гитлер под номером 007 записался в Германскую рабочую партию.

* * *

В 1918 году Красная Армия до Германии так и не дошла и разжечь Вторую мировую войну тогда им не удалось. Когда в 1919 году в ряде германских городов все же возникли коммунистические правительства, Ленину было уже не до Германии. Ленин в 1919 году воевал против восставших народов бывшей Российской империи.

Однако товарищ Троцкий все еще рвался вперед. 5 августа 1919 года Троцкий пишет свой знаменитый меморандум: "Путь на Париж и Лондон лежит через города Афганистана, Пенджаба и Бенгалии...". Троцкий предлагает "подготовку военного удара на Индию, на помощь индусской революции". Для этого, по его мнению, следует создать на Урале или в Туркестане "политический и военный штаб азиатской революции и революционную академию", сформировать особый конный корпус силой в 30 000 - 40 000 тысяч всадников и "бросить его на Индию" на помощь "туземным революционерам". Троцкий мечтал "вымыть копыта красных коней" в теплых водах Индийского океана.

Но и тогда начать Вторую мировую войну не получилось. Народы бывшей Российской империи с оружием в руках не на жизнь, а насмерть воевали против коммунистов, что не позволило им разжечь "туземную революцию" и в 1919 году.

* * *

В 1920 году коммунисты предприняли новую попытку начать Вторую мировую войну на этот раз прорывом в Германию через Польшу. Цель - "напоить красных коней водой Вислы и Рейна". Вот выдержки из приказа войскам Западного фронта N 1423 от 2 июля 1920 года: "...На западе решается судьба мировой революции. Через труп белой Польши лежит путь к мировому пожару. На штыках понесем счастье и мир трудящемуся человечеству. На запад!.." Подписи: Тухачевский, Смилга, Уншлихт, Шварц.

Наши командиры, поэты и комиссары говорили одним языком: на штыки да к мировому пожару. И каждый приказ того времени – в том же духе. Вот выдержка из приказа N 1847 от 20 августа 1920 года: "Западный фронт есть фронт мировой революции". Подписи те же.

Мало кто понимает, как были они тогда близки к победе. Ведь достаточно было только поджечь, а поджечь - дело нехитрое. Истерзанная Первой мировой войной, разоренная и до крайнего предела истощенная, Европа вмиг бы полыхнула.

Когда Красная Армия вступила на территорию Польши, то немедленно, в первом же занятом городе было провозглашено создание ПССР - Польской Советской Социалистической Республики (Документы и материалы по истории советско-польских отношений. М., 1964. Т. 3. С.221). Кстати, ПССР возглавили товарищи из лубянского ведомства, включая самого Ф.Э. Дзержинского и его заместителя И.С. Уншлихта.

Западным фронтом командовал Тухачевский. Вот выдержки из его книги "Поход за Вислу", которая была издана в 1923 году в Смоленске, глава "Революция извне":

"Могла ли Европа ответить на это социалистическое движение взрывом революции на Западе? События говорят, что да... Итак, Германия революционно клокотала и для окончательной вспышки только ждала соприкосновения с вооруженным потоком революции. В Англии рабочий класс точно так же был охвачен живейшим революционным движением... В Италии разразилась настоящая пролетарская революция... Нет никакого сомнения в том, что если бы на Висле мы одержали победу, то революция охватила бы огненным пламенем весь Европейский материк... Революция извне была возможна".

А вот и заключение из той же книги:

"Наша операция заставила дрожать весь европейский капитал... Этот пожар не остался бы ограниченным польскими рамками. Он разнесся бы бурным потоком по всей Западной Европе. Этот опыт революции извне Красная Армия не забудет".

Маршал Юзеф Пилсудский, который тогда возглавил польское государство и армию в войне против коммунистов, в своей книге "1920 год" (Варшава, 1924) полностью соглашается с оценкой ситуации: судьба мировой цивилизации была близка к катастрофе. Сложилась поистине драматическая ситуация. По словам Пилсудского, "над всей Варшавой сгустился кошмар бессилия и трусости".

В случае падения Варшавы дорога на Европу для Красной Армии была бы открыта. В 1920 году, кроме Польши, сопротивляться в Европе было некому. Пилсудский верно считал, что "эта война чуть не перевернула судьбу всего цивилизованного мира".

И он разгромил коммунистические армии под Варшавой. Основной слабостью красных Пилсудский считал неспособность Тухачевского управлять войсками, неумение "увязывать свои мысли с повседневной жизнедеятельностью войск". Если бы на месте Тухачевского оказался другой командир, который хоть немного разбирался бы в вопросах стратегии, то Красная Армия наверняка прорвалась бы тогда в Германию. А в Германии в тот момент политическая и экономическая ситуация была на грани анархии.

Но Европе повезло и на этот раз: Польша отбила "красных коней".

* * *

Как видите, попытки развязать войну и революцию советские коммунисты повторяли многократно.

Попытались разжечь и "Балканскую революцию", а из района Балкан, по словам Троцкого, - прямой путь к портам Франции и Британии. Было даже предпринято покушение на болгарского царя Бориса. Он уцелел только чудом. "Болгарская революция должна была явиться вступлением в немецкую революцию" (Л. Троцкий. Уроки Октября. Л.: "Прибой", 1924. С. 221). Были попытки начать революцию в Южной Америке, в Китае, Индии. Но главной целью оставалась Германия.

Очередная попытка захватить власть в Германии была предпринята осенью 1923 года. Борис Бажанов это событие описывает так: "В конце сентября состоялось чрезвычайное заседание Политбюро, настолько секретное, что на него были созваны только члены Политбюро и я. Никто из членов ЦК на него допущен не был. Оно было созвано для того, чтобы фиксировать дату переворота в Германии. Он был назначен на 9 ноября 1923 года" (Воспоминания бывшего секретаря Сталина. Париж: "Третья волна", 1980. С. 69).

План был простой: 7 ноября - годовщина захвата власти коммунистами в России. В этот день немецкие рабочие выйдут на демонстрации солидарности, а подготовленные в Москве группы провокаторов ГПУ и советской военной разведки под руководством И.С. Уншлихта будут провоцировать конфликты с полицией, чтобы вызвать кровавые столкновения, репрессии, и раздуть негодование рабочих. 7 ноября планировался как день демонстраций и столкновений. 8 ноября столкновения должны были перерасти в уличные бои, а в ночь на 9 ноября отряды Уншлихта должны были захватить важнейшие государственные учреждения, изображая стихийную реакцию масс на зверства полиции.

Сценарий простой, но надежный. Именно по этому сценарию совершилась и так называемая "великая октябрьская социалистическая революция". По этому же сценарию побеждали "пролетарские революции" в Эстонии, Литве и Латвии. Как в 1918, так и в 1940 году. По этому же сценарию коммунисты приходили к власти во многих странах и после Второй мировой войны: стихийное выступление трудящихся, народное негодование... и небольшие группы проворных профессионалов.

* * *

На ноябрьские демонстрации 1923 года были подняты все левые силы Германии.

К этому моменту Германская рабочая партия уже имела новое название (Национал-социалистическая германская рабочая партия) и нового главу (Адольфа Гитлера).

Так вот, Гитлер почему-то тоже решил брать власть в тот же самый момент, который был назначен в Москве. Были ли у него инструкции из Москвы? Понятия не имею. Но надо помнить: Гитлер - социалист. Если с обложки убрать имя автора и название его партии, то под экономической программой партии Гитлера с гордостью могли бы подписаться Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин, Мао, Фидель, Хрущев, Брежнев и еще многие и многие...

Возразят, Гитлер - не из пролетариев. Сущая правда. Но и Владимир Ильич тоже, мягко говоря, не от станка, да и Маркс - не из забоя.

Возразят, партия Гитлера - партия лавочников и мелкой буржуазии. Пусть возражают. Но справедливости ради надо обратить внимание и на ленинскую партию. Ведь пролетариев в ней держали для статистики, а заправляли там Сталин, Молотов, Маленков, Радек, Зиновьев, Каменев, тот же Троцкий... Кто же из них, извините, пролетарий?

По социальному составу партия Ленина и партия Гитлера были сестры-близнецы.

Итак, 8 ноября 1923 года в Мюнхене Гитлер с группой вооруженных сторонников арестовал правительство Баварии и объявил, что баварское и общеимперское правительства низложены и великая германская революция уже началась...

Тут же было сформировано новое правительство. 9 ноября Гитлер возглавил демонстрацию своих сторонников. Произошло столкновение демонстрантов с вооруженной полицией. Было убито 16 сторонников Гитлера и трое полицейских. В ночь с 8 на 9 ноября группа во главе с Эрнстом Рэмом захватила штаб военного округа. Однако попытки захватить другие объекты были отбиты армией и полицией.

Попытка захвата власти была подавлена силой. Гитлер и его ближайшие сторонники бежали, вскоре были пойманы, предстали перед судом и после вынесения приговора были заключены в крепости Ландсберг, где Гитлер и написал "Майн кампф". Позже, придя к власти, Гитлер объявил всех этих павших соратников национальными героями, а дни восстания 8-9 ноября – главным праздником Германии.

Интересно вот что: книга "Майн кампф" посвящена памяти шестнадцати соратников Гитлера, убитых 9 ноября 1923 года, но в огромной книге (только в первом томе почти 600 страниц мелким шрифтом) он НИЧЕГО не пишет о событиях 8-9 ноября. Гитлер не сообщает, как и почему он оказался за решеткой. Все, что предшествовало этим событиям, Гитлер почему-то скрывает. Вместо этого на последней странице коротко и сухо: "Я не буду распространяться здесь о событиях, которые привели к 8 ноября 1923 года". И все.

А ведь странно. Книга называется "Моя борьба". Автор рассказывает о себе, о своей партии и о борьбе за влияние на массы, о борьбе за власть. События 8-9 ноября 1923 года - кульминационный момент этой борьбы, после чего партия Гитлера была запрещена, а самого его посадили. На момент написания книги ничего более важного в жизни Гитлера и его партии не случилось. Но этих-то самых важных событий он почему-то не описывает.

А скрывать есть что.

Неудавшаяся революция Гитлера самым странным образом совпала с неудавшейся коммунистической революцией.

Совпадений несколько и они просто поразительны.

Дата революции была установлена в Москве и хранилась как величайшая тайна. Но Гитлер почему-то решил свою революцию проводить в тот же самый день, под тем же красным флагом и под теми же лозунгами экспроприации нетрудовых доходов, национализации концернов, конфискации военных прибылей.

Тактика гитлеровцев полностью соответствует тому, что Москва предписала делать своей агентуре: проводить демонстрации (вопреки запретам властей), смело идти на столкновение с полицией, захватывать правительственные здания. Итак: совпадение по цели, методам, месту и времени с точностью до часов и минут.

Еще более странно вот что - Ленин, Троцкий, Сталин верили в заговор, в переворот, в захват власти организованным меньшинством. Именно это они и проделали в России. У Гитлера же был другой подход.

Гитлер - демагог, горлопан, агитатор. "Майн кампф" - это книга главаря толпы, который знает, как с толпой обращаться, как завоевать ее доверие и любовь. "Майн кампф" - это книга о том, как завоевать власть ЛЕГАЛЬНЫМ путем, в ней ни слова, ни намека на подпольные ленинско-сталинские методы.

В сфере легальной и открытой борьбы за влияние на массы Гитлер был гораздо сильнее Ленина, Троцкого и Сталина вместе взятых. А в сфере мятежа и заговора Гитлер был явно слабее. Его в эту область и не тянуло. Через десять лет он благополучно придет к власти легальным путем - через агитацию, пропаганду, демагогию, избирательные урны и… чью-то неоценимую помощь.

Путь горлопана - это его путь. Тут он силен и свою силу оратора он понимал и ею гордился. Так отчего же Гитлера в ноябре 1923 года вдруг потянуло на ленинско-сталинские методы? Да еще одновременно с выступлением, откровенно руководимым из Москвы?

Семьдесят лет коммунистические историки нам говорили, что это просто цепь странных, необъяснимых совпадений. Бывает же такое: мы решили брать власть, и он решил. В один день.

Ну ладно. Пусть будет так.

Однако, был у меня хороший учитель - исполняющий обязанности резидента ГРУ в Женеве, матерый волк разведки Валерий Петрович Калинин. Звание контр-адмирала он не получил из-за меня (а достоин был куда более высоких званий). Так вот, он меня учил: если совпадений больше двух, значит, это уже не совпадения...

Краткий итог:

Попытки ИСПОЛЬЗОВАТЬ Гитлера и его партию для дестабилизации политического положения в Германии советские коммунисты предпринимали задолго до прихода Гитлера к власти.

Но даже если попытку совместного захвата власти объявить цепью необъяснимых совпадений, то многочисленные попытки советских коммунистов "разжечь пожар мировой" и начать Вторую мировую войну никакими совпадениями объяснить нельзя - это их натура. Она проявилась сразу, в самые первые дни существования их режима.

Итак: первую попытку начать Вторую мировую войну коммунисты России предприняли 13 ноября 1918 года, т.е. на третий день после окончания Первой мировой войны.

* * *

Сосуществовать с нормальными странами их режим не мог, поэтому соседние страны следовало обязательно превратить в сестры-республики, но тогда появились бы новые границы, за которыми остались бы другие нормальные страны и их тоже следовало бы превращать... и т.д. Для этого и нужен был "пожар мировой", а он никак не разгорался.

Если неприятельскую страну (или страны, или весь мир) не сумели захватить, а от захвата отказаться нельзя, то остается два пути:

а) бесплодные попытки штурма продолжать;

б) штурм временно прекратить, подписать перемирие, хорошо подготовиться и штурм повторить.

В российской коммунистической партии немедленно появились приверженцы как первого, так и второго пути.

За первый путь стоял Троцкий с его идеей перманентной революции.

За второй – Ленин и Сталин.

Троцкий утверждал: надо прошибать стену лбом, без передышки.

Ленин и Сталин возражали: пусть капиталисты между собой передерутся, а мы подождем. Мы накопим силы.

Ленин понимал, что Первая мировая война хотя и завершилась, но оставила после себя наследие-динамит. Страны-победители, особенно Франция, явно увлеклись и обложили побежденную Германию чудовищными репарациями. Победа западных союзников была закреплена Версальским договором, грабительским и унизительным для Германии. Выплата огромных сумм победителям привела Германию к жестокому экономическому кризису и поставила германский народ на грань голода и нищеты, на грань постоянного бедствия.

Ленин понимал, что Версальский договор – это бомба, заложенная под Европу. В нее следовало только вставить взрыватель и пустить механизм. Ленин понимал, что жадность победителей погубит: Германия никогда не смирится с несправедливостью и в Германии обязательно найдутся силы, которые вскоре выступят против Версальского договора, за пересмотр результатов Первой мировой войны, выступят с идеей реванша и рано или поздно его осуществят.

Уже в 1920 году на совещании председателей уездных, волостных и сельских исполнительных комитетов Ленин говорил: "...порядок, который держится Версальским миром, держится на вулкане, так как те 7/10 населения всей земли, которые порабощены, только и ждут не дождутся, чтобы нашелся кто-нибудь, кто поднял бы борьбу, чтобы начали колебаться все эти государства" (ПСС. Т. 41. С. 353).

Именно в этот момент "кто-нибудь" и нашелся. Этот самый "кто-нибудь" записался тогда в Немецкую рабочую партию под номером 007.

* * *

Вскоре Ленин настоял на прекращении попыток на штыках Красной Армии принести счастье соседним странам, он настоял на том, чтобы с соседними странами были установлены дипломатические и торговые отношения.

И вот - Генуэзская конференция. Запад поражен: советская делегация в черных фраках, в шелковых цилиндрах... Запад – в восторге: они меняются! Они становятся такими, как все! Кто-то, правда, осторожно предупреждал: надо дать испытательный срок перед тем, как садиться с ними за один стол...

А наши коммунисты и не скрывали, что ничего не меняется. Им нужны были только три вещи: технология, технология и еще раз технология. Им надо было вооружаться, вооружаться и еще раз вооружаться. Потом они были намерены совершить Мировую революцию, для чего им необходимо было разжечь Вторую мировую войну. Но это будет только после серьезной подготовки, а сейчас - передышка.

Любимый сталинский поэт Владимир Маяковский написал в те дни стихотворение "Моя речь на Генуэзской конференции":

Мы ехали, осматривая хозяйскими глазами
Грядущую Мировую Федерацию Советов,
Болтают язычишки газетных строк:
"Испытать их сначала..."
Хватили лишку!
Не вы на испытание даете срок -
а мы на время даем передышку.

* * *

Два выдающихся русских историка Юрий Леонтьевич Дьяков и Татьяна Семеновна Бушуева опубликовали книгу потрясающей силы - "Фашистский меч ковался в СССР".

Какое звучное и емкое название!

Уже в названии сказано все. В ней - почти четыреста страниц неотразимых доказательств: Сталин готовил Германию к войне. Без сталинской помощи Германия не смогла бы вооружиться, разгромить Европу и напасть на СССР. Однако, в сталинском плане что-то не сработало, что-то пошло не так, как замышлялось. Вооруженная нами Германия на нас же и напала. Но не для этого же мы ее вооружали! Итак, где-то Сталин просчитался. Где-то ошибся. Где же именно?

Книга Дьякова и Бушуевой хороша тем, что заставляет думать. Закроешь книгу на последней странице, отложишь, а название не забыть. Проснешься ночью, а перед глазами ее название: ФАШИСТСКИЙ МЕЧ КОВАЛСЯ В СССР!

И сразу же возникает вопрос: А ЗАЧЕМ? НА ЧЬЮ ГОЛОВУ?

Ответ на эти вопросы надо искать в другой книге, в "Майн кампф", в XIII главе:

"Мы должны были взять каждый отдельный пункт Версальского договора и систематически разъяснять его самым широким слоям народа. Мы должны были добиться того, чтобы 60 миллионов немцев – мужчины и женщины, взрослые и дети - все до одного человека почувствовали в своих сердцах стыд за этот договор. Мы должны были добиться того, чтобы все эти 60 миллионов возненавидели этот грабительский договор до глубины души, чтобы эта горячая ненависть закалила волю народа и все это вылилось в один общий клич: ДАЙТЕ НАМ СНОВА ОРУЖИЕ!"

Именно об этом мечтал и товарищ Ленин: чтобы нашелся кто-нибудь... Вот он и нашелся.

Версальский договор не только требовал от Германии денег, денег и еще раз денег (для Франции), но и запрещал Германии иметь, покупать, конструировать, испытывать и производить наступательное оружие. Он также сильно ограничивал оборонительные вооружения и численность армии Германии. И когда коммунисты говорят, что Сталин якобы отказался от идеи Мировой революции, я советую им еще раз прочитать: "Фашистский меч..."

А также совершенно секретный доклад того же Уншлихта товарищу Сталину о тайной помощи Германии (от 31 декабря 1926 года): "...необходимо иметь совершенно укрытую базу для нелегальных вооружений".

Если сопоставить то, что говорил Ленин, писал Гитлер и делал Сталин, то желание спорить об отказе Сталина от идеи Мировой революции пропадает.

Просто товарищ Троцкий готовил Мировую революцию лозунгами и воплями, на весь мир раскрывая свои планы, на выполнение которых у него не было ни сил, ни средств, ни возможностей, а товарищ Сталин воплями воздух не сотрясал, а действовал, и эти действия были наглухо опечатаны грифом "совершенно секретно". Именно этим грифом закрывались все документы по созданию тайных кузниц, где ковался фашистский меч...

После прихода к власти, в 1933 году Гитлер решил сокрушить все политические партии и движения в Германии, оставив только свою собственную, вооруженную единственно верным учением. Для сокрушения противников Гитлеру потребовался провокатор. Был подобран некий слабоумный Маринус ван дер Люббе и однажды темной ночью Рейхстаг запылал... В руки полиции попал ван дер Люббе - факел в руках и членский билет коммунистической партии в кармане. Выходило, что коммунисты подожгли Рейхстаг, а раз так - Гитлер тут же разгромил коммунистическую партию Германии, а заодно и все остальные партии.

Но Гитлер не понял простой вещи – он сам в руках Сталина играл роль слабоумного ван дер Люббе, только в мировом масштабе. Гитлер, как ван дер Люббе, и разжег так необходимый Сталину пожар Второй мировой войны. Той самой, о которой мечтали одураченные коммунистами наши отцы и деды, о которой они тогда пели песни.

Потом Гитлера поймают с факелом в руках, и гитлеризм осудят. И никому из судей в Нюренберге в голову не придет задать простой вопрос: кто же вложил в руки Гитлера факел и тот самый фашистский меч, который был выкован в СССР?

* * *

Снимем с полок тринадцать томов сталинских сочинений и прочитаем их еще раз. Каждый, кто сам их читал, подтвердит: все, что написано после так называемой "великой октябрьской социалистической революции", - это полемика на тему, что есть полная, а что есть окончательная победа социализма.

Понять сталинскую логику легко, отдадим ему должное: он говорил понятно, а это вовсе не так просто, как кажется.

Мысль Сталина: сначала мы строим социализм в одной стране, потом – и это неизбежно - во всем мире. Полная победа социализма в одной стране возможна, но она не окончательна. Окончательная победа социализма возможна только в мировом масштабе.

Справедливости ради отметим, что Сталин в своей практике никогда не доходил до чисто марксистского зверства. Он не отменил семью, он не отдал всех женщин в общественное пользование, он не национализировал детей. В трудовых армиях ГУЛАГа у него содержалось очень мало людей - не более десяти процентов населения, в то время как Маркс рекомендовал ВСЕХ и НАВСЕГДА.

Сталинский социализм был сверхмягким вариантом марксизма - так сказать, "социализм с человеческим лицом", но все же, несмотря на почти недопустимую мягкость и человечность, сталинизм все же оставался в рамках марксизма и социализма.

Маркс формулировал свою программу четко - ликвидация частной собственности. Сталин от этой рекомендации не отклонился. Сталин частную собственность ликвидировал. А концлагеря – это всего лишь неизбежное следствие ликвидации частной собственности.

Ликвидируйте ее где угодно и вы с удивлением обнаружите, что без концлагерей вам не обойтись. Построив полный социализм в одной стране, Сталин знал, что любой контакт его подданных с тлетворной заграницей будет рождать врагов режима. Будущее показало, что даже собственная дочь Сталина при первой возможности бежать - этой возможностью воспользовалась. Она согласна была жить где угодно, только не на родине мирового пролетариата.

Мой критик Габриэль Городецкий пишет: "Суворов стремится доказать, что внешняя политика Советского Союза целиком определялась идеологией и следовала марксистским догмам, которые всегда имели целью мировую революцию. Суворов не принимает в расчет национальные интересы..."

О каких национальных интересах идет речь?

Только в ходе коллективизации в Советском Союзе было истреблено больше людей, чем во время Первой мировой войны. ВО ВСЕХ СТРАНАХ, ПРИНИМАВШИХ В НЕЙ УЧАСТИЕ. Коллективизация – это Вторая мировая война против моего народа и когда говорят, что 1 сентября 1939 года Гитлер начал... я возражу: не 1 сентября Гитлер, а 19 августа Сталин и его когорта начали Вторую мировую войну против народов Европы. Если же смотреть в корень, то Вторая мировая война началась еще раньше. Она была начата коммунистами против мужиков России, Украины, Белоруссии сразу же после октябрьского переворота, а 19 августа 1939 года эта война лишь распространилась на соседние страны.

Попробуйте с точки зрения русских национальных интересов объяснить войну против русских мужиков. Попробуйте с точки зрения национальных интересов объяснить истребление миллионов самых трудолюбивых и деятельных ее представителей, ее костяк и хребет, истребление тех, кто нацию кормит. Ведь крепкий мужик-хозяин всегда хороший солдат. Повторяю: ВСЕГДА.

Истребление крепких мужиков было истреблением хороших солдат и когда советско-германскую войну по недоразумению называют чуть ли не "великой" и даже "отечественной", не забудем, что перед этим была проведена кровавая коллективизация, которая на самом деле была АНТИ-народной, АНТИ-отечественной войной. Войной коммунистов против своего же народа. Войной на истребление. Войной на уничтожение защитников отечества. А война в Европе – это ее продолжение, но уже против всех соседей, ближних и дальних.

Только с точки зрения Мировой революции действия Сталина объяснимы и понятны: свободному крестьянству Мировая революция не нужна, именно свободное крестьянство воспротивилось бы советизации Эфиопии и Антарктиды, ибо за Коминтерн и его авантюры расплачиваться пришлось бы мужику и кровь за это лить – тоже ему.

Для того товарищ Сталин и переломал хребет русскому мужику, а заодно и всему народу, чтобы они не мешали ему принимать новые республики в нерушимый союз.

Интересно объясняет господин Городецкий: захотел Сталин - руководствуется марксистской идеологией, а не захотел - национальными интересами...

Да не было у товарища Сталина выбора.

"Социальная справедливость" требовала национализации, а национализация означала тотальную бюрократизацию, а это влекло за собой массовый исход, а исход - "границу на замке". "Граница на замке" означала самоизоляцию, отрыв от всей мировой цивилизации и неизбежное отставание. Мы стали вариться в собственном соку, мы теряли контакты с другими народами, с лучшими достижениями мировой науки, культуры и техники. Мы были вынуждены все изобретать сами.

В нормальном мире научное открытие быстро становилось общим достоянием, все страны взаимно обогащали друг друга, мы же все велосипеды вынуждены были изобретать сами... Это отставание порождало дополнительное недовольство народа существующим порядком и своим правительством...

Все, кто выбирал этот путь, вынуждены были идти по сталинским следам. Были вынуждены осознать необходимость войны на уничтожение всех, кто свободен и потому богат и счастлив.

Или коммунистический Китай развяжет ядерную войну и половина человечества погибнет (так рассуждал оптимист Мао), или китайский коммунизм рухнет. Они не развязали ядерную войну, и китайский коммунизм рушится.

Или Фидель Кастро будет посылать кубинские войска воевать в Африку и устанавливать там правление бюрократии (объясните мне: в чем тут национальный интерес Кубы?), или режим Фиделя рухнет. А ведь рухнет же, никуда не денется.

Так что - одно из двух: или национальные интересы, свобода каждого и благосостояние всех, или идти до конца - до последней республики.

Только и разницы - идти с передышкой или без.

Сталин шел к Мировой революции с передышкой, но он знал: надолго ее затягивать нельзя - Запад нас своими фокстротами и танго разложит (и ведь разложил же!).

Это - как раковая опухоль на теле: или организм убьет раковые клетки и выживет, или раковая опухоль убьет организм.

Коммунисты считали себя здоровым организмом, а все нормальные государства – раковой опухолью, которую предстоит пересилить... Не буду спорить, кто из них был здоровым телом, а кто опухолью, но сосуществовать рядом долгое время они не могли. Прав был товарищ Ленин: либо одно, либо другое.

Потому сталинская передышка и завершилась к началу 1939 года.

Чтобы понять это, надо полистать наши газеты тех дней. Советский Союз жил тогда ожиданием больших событий. XVIII съезд коммунистической партии дышал воздухом неизбежной и скорой освободительной войны. Генерал-майор А.А. Лобачев был участником этого воинствующего сборища. Он вспоминает тот день - 10 марта 1939 года:

"Два десятилетия минуло после того, как, почти мальчишка, стоял я здесь в карауле, с восторгом провожая делегатов конгресса Коминтерна. Теперь на этом же посту стоял другой юноша, и я приветствовал его, может быть, делегата будущего мирового съезда победившего коммунизма" (Трудными дорогами. М., 1960. С.97).

В том же году сталинский любимец Константин Симонов в пьесе "Парень из нашего города" описывал сражение советских войск на Халхин-Голе против 6-й японской армии: "Ты сейчас о последней сопке думаешь, а я - о последнем фашисте. Я думаю о нем давно, еще с Мадрида... в последнем фашистском городе поднимет этот последний фашист руки перед танком, на котором будет красное, именно красное знамя".

Это писалось в тот самый момент, когда с Германией еще не было общей границы, и напасть она на нас не могла, тем более - внезапно.

Это писалось тогда, когда Риббентроп летел в Москву подписывать пакт, а товарищ Сталин обнимал Риббентропа и клялся ему в вечной дружбе.

Это писалось тогда, когда плана "Барбаросса" еще не существовало.

Это писалось тогда, когда "последним фашистским городом" мог считаться не только Кельн или Мюнхен, не только Неаполь или Палермо, не только Барселона или Лиссабон, но Аддис-Абеба, Луанда и Триполи.

Наша цель – не оборона своей страны, но "последний фашистский город". А мечта о "последнем фашистском городе" созвучна мечте Чингисхана - к последнему морю! Только и разницы, что нам затягивать с этим делом было противопоказано, что нам остановиться было нельзя, даже если бы и захотели...

* * *

30 декабря 1922 года был образован Союз Советских Социалистических Республик. В этом названии нет никаких национальных или географических ограничений. По замыслу его основателей это образование должно было распространиться на весь мир. Гербом СССР стал земной шар с наложенными на него символами коммунизма. Именно в день образования СССР выступил Сергей Киров и предложил построить Дворец СССР. Товарищ Киров объяснил символику: "Это здание должно явиться эмблемой грядущего могущества, торжества коммунизма не только у нас, но и там, на Западе". И уточнил: дворец нужно строить для того, чтобы в нем принять в состав Советского Союза ПОСЛЕДНЮЮ РЕСПУБЛИКУ.

Тогда никто не предсказывал, какая именно будет последней: Аргентинская Советская Социалистическая Республика или Уругвайская, но твердо знали - однажды мы ее примем в братскую семью. Для такого случая и было решено построить ДС.

Через тринадцать месяцев умер Ленин. Над гробом товарища Ленина товарищ Сталин произнес клятву: "...Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам укреплять и расширять Союз республик. Клянемся тебе, товарищ Ленин, что мы с честью выполним эту твою заповедь..."

Именно эти слова гигантскими буквами было решено вырубить на стенах главного зала. Сам ДС был как бы памятником Ленину. Но это только на первый взгляд. Замысел был несколько иной: Маркс и Энгельс - теоретики-основоположники, им по памятнику у основания. Памятники гигантские, но в сравнении со стометровым Лениным - крошечные. А Ленин – практик. Ленин начал теорию претворять в жизнь, он установил счастливую жизнь на одной шестой суши. Ленину за это - соответствующих размеров статуя.

Но главное в ДС - вовсе не Маркс, не Энгельс и даже не Ленин, а - сталинская клятва.

Сам монумент символизировал окончательную победу коммунизма на земле и должен был быть зримым выражением выполненной клятвы. Когда один монарх ставил памятник своему предшественнику, он возвышал прежде всего себя, он этим актом не только украшал свою столицу, он и демонстрировал подданным и супостатам свою мощь и богатство...

Образ Сталина не присутствовал зримо в статуях и барельефах, но этот храм должен был стать его храмом: Сталин – вершитель Величайшего Дела во всей мировой истории. Товарищ Сталин обещал расширять Союз - вот его клятва на стене, - товарищ Сталин с честью свою клятву выполнил!

Таков был замысел...

Интересно, что один из проектов ДС, представленных на конкурс, имел, если смотреть на здание сверху, очертания границ Советского Союза, какими они были на момент конкурса. Авторов этого проекта весело освистали - они не поняли ни сути задания, ни назначения ДС, ни содержания исторического момента: мы же будем расширяться! Наши границы - весь мир!

На вопрос, почему ДС не был построен, ответить просто: потому, что Сталин не выполнил свою клятву. Потому, что Сталин развязал Вторую мировую войну, но завершил ее практически в тех же границах, в которых ее начал. Он знал, что длительное сосуществование с нормальным обществом невозможно, а победить его не сумел.

Результаты Второй мировой войны означали конец коммунизма. Это было историческим поражением. Дальше мог наступить только развал. Рано или поздно. И такая "победа" в войне означала разгром коммунизма в мировом масштабе. Последнюю республику не пришлось принимать в состав СССР, поэтому дворец для этого торжественного акта не потребовался.

* * *

Разница между нами и фашистами заключалась в том, что решение возвести ДС и перестроить Москву как столицу Всемирной Советской Социалистической Республики было принято ДО ТОГО, как Адольф Гитлер обмакнул перо в чернила и написал первую строку своей книги.

И еще: в отличие от Гитлера, Сталин не планировал на своих будущих границах возводить монументы и замки. Будущая Всемирная Советская Социалистическая Республика не должна была иметь никаких границ.

Она замышлялась безграничной.



Следующaя глaвa
Перейти к СОДЕРЖАНИЮ